M&A

 

 

СТАТЬИ

 

 

 

ГЛАВНАЯ

СОБЫТИЯ

ИНФОРМАЦИЯ


СТАТЬИ

КОММЕНТАРИИ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ТЕХНОЛОГИИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ЗА РУБЕЖОМ

ДОКУМЕНТЫ

ПРОЦЕСС

ПРАКТИКА

НА ОБОЗРЕНИЕ


УПРАВЛЕНИЕ

БАНКРОТСТВО

ПРОФЕССИЯ

ЛИЦА

РАЗНОЕ

АРХИВ


ССЫЛКИ

ГОСТЕВАЯ КНИГА


О САЙТЕ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ФОРУМ

ПОЧТА

 

 

 Общество безответственных

Статья В. Митюшева, опубликованная в "эж-ЮРИСТ" N 15, 2003 г., "Общество неограниченно ответственных" вызвала чувство ирреальности происходящего. Прецедент, описанный в статье, показывает, что случилось то, чего на свете вообще не может быть. Особенное удивление вызывает тот факт, что суду первой инстанции в его опасных заблуждениях потворствовали кассационная и надзорная инстанции. Это свидетельство того, что перед нами не единичная судебная ошибка, коим несть числа, а глубокое непонимание правовой природы ООО.

Верить ли глазам своим?

Любые правовые нормы являются лишь инструментом реализации экономических интересов субъектов тех или иных правоотношений. Экономический смысл создания коммерческой организации в форме ООО заключается в максимальном ограничении ответственности его участников за действия общества. Возможно, несколько циничным, но достаточно справедливым будет утверждение, что, создавая ООО, каждый из его участников, подспудно согревал себя мыслью о том, что главной привлекательной стороной такой организационно-правовой формы является то, что учредители, посредством общества, могут творить по сути что угодно и не нести при этом никакой ответственности за содеянное.

В Законе от 08.02.98 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон) записано, что осуществляя свою волю через решения общего собрания и иное участие в руководстве ООО, учредитель реализует свои интересы посредством чужих действий. Само ООО как объект нематериальный и неодушевленный не может иметь собственной воли, оно лишь является проводником и инструментом осуществления воли учредителей. Однако действия ООО в интересах учредителей будут считаться не их действиями, а действиями самого общества, с которым учредители связаны лишь тем, что вправе в любой момент требовать от него различных благ. А вот ООО ничего требовать от учредителей не может, поскольку воля ООО и воля его участников, выраженная в решении общего собрания, в данном случае совпадает, и наверняка учредители не будут направлять собственную волю себе во вред.

В таком уходе от ответственности и есть одна из целей создания юридических лиц вообще, и ООО в частности. Избежать ответственности, прикрывшись в обороте ширмой юридического лица - фиктивного образования, - вот, к сожалению, главная суть ООО. Однако ни в одном уставе ООО в разделе "Цели создания общества" мы не найдем честной записи о том, что общество создается с целью вывести учредителей из-под ответственности за действия, совершаемые ими под вывеской общества. По смыслу определения, содержащегося в п.1 ст.2 Закона (и текстуально воспроизводящего аналогичное определение, данное в п.1 ст.87 ГК РФ), ООО является разновидностью коммерческой организации - объединения капиталов, характеризующейся, во-первых, делением уставного капитала на доли и, во-вторых, отсутствием ответственности участников по долгам общества личным имуществом. Так что название в данном случае не отражает сути - мы имеем дело не с ограниченной ответственностью учредителей по долгам общества, а с ее полным отсутствием.

Риск и ответственность суть разные правовые категории. Риск утери внесенного вклада не может считаться ответственностью учредителя, хотя бы потому, что с момента внесения вклад переходит в собственность общества, а называть ответственностью риск утраты уже чужого имущества было бы смешно. Единственное чем рискует учредитель - это вложив определенные средства в ООО, не получить при этом прибыли на вклад и потерять сам вклад, т.е. риск убытков в размере внесенного вклада. Учредитель (как любой инвестор) несет риск не возвращения того, что уже вложил, а не риск убытков созданного им общества. Суд же истолковал фразу "риск убытков в размере внесенного вклада - как субсидиарную ответственность учредителя по убыткам общества, которые он обязан покрыть личным имуществом в размере внесенного, по сути второй раз, вклада.

В целях стабильности гражданского оборота Закон довольно жестко определяет правовой статус юридических лиц в виде так называемых организационно-правовых форм. Выражается это в том, что учредители при создании юридического лица той или иной формы обязаны следовать нормам Закона, определяющим правовой статус данной организационно-правовой формы. Нормы, определяющие такой статус, могут быть императивными и диспозитивными.

Иными словами, Закон определяет, какие права будет иметь и какие обязанности будет нести создаваемое юридическое лицо независимо от желания его учредителей, коль скоро они выбрали данную организационно-правовую форму, а какие могут быть делегированы юридическому лицу по желанию учредителей. Гражданский кодекс РФ устанавливает закрытый список организационно-правовых форм, в которых могут существовать юридические лица в рамках российского законодательства. Формы эти четко отграничены друг от друга и не могут смешиваться, как не могут возникать не поименованные в законе формы. Именно поэтому ГК РФ и другие федеральные законы обязывают при регистрации любого юридического лица четко указывать в учредительных документах его организационно-правовую форму.

Учредительные документы юридического лица должны обладать свойством публичной достоверности. Это означает, что любое заинтересованное лицо имеет право рассчитывать, что организационно-правовой форме, указанной в названии той или иной организации, соответствует совершенно определенный и единообразный набор прав и обязанностей, установленный законом. Предполагается, что содержание учредительных документов должно соответствовать названию на обложке. Иначе возникают ситуации, о которых Козьма Прутков говорил: "Если на клетке "слон" прочтешь надпись "буйвол", не верь глазам своим".

Увидев аббревиатуру ООО, любое лицо, предполагающее вступить с ним в какие-либо отношения, даже без ознакомления с содержанием учредительных документов, может сделать вывод, что:

- уставный капитал у данного юридического лица не меньше 10 000 руб.;

- это минимально гарантированная сумма, в пределах которой организация несет ответственность;

- капитал разделен на доли, а не на акции;

- учредители не несут по долгам ООО никакой ответственности и т.п.

Именно за таким строгим соответствием прав и обязанностей юридического лица, закрепленных в учредительных документах, и призваны следить регистрирующие органы. Дабы не возникало ситуаций, когда под вывеской кооператив скрывается акционерное общество. Раньше этот процесс регистрационные палаты отслеживали довольно жестко.

С вступлением в силу ФЗ от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц" (далее - Закон о регистрации) и передачей функций регистрирующих органов налоговым инспекциям ситуация ухудшилась. Не в обиду будет замечено, что налоговые инспекции гораздо хуже регистрационных палат разбираются в корпоративном законодательстве - это не их специфика. Но не это главное. Сам Закон не предусматривает возможности для регистрирующего органа "завернуть" документы, не соответствующие требованиям Закона. Согласно п.1. ст.23 Закона о регистрации отказ в государственной регистрации допускается лишь в случае:

а) непредставления определенных Законом необходимых для государственной регистрации документов;

б) представления документов в ненадлежащий регистрирующий орган.

 

Не все то золото...

 

Несоответствие содержания учредительных документов требованиям Закона не является основанием для отказа в регистрации.

Суд, ознакомившись с учредительными документами общества, т.е. уставом и учредительным договором, и обнаружив в них запись о том, что учредители несут ответственность по долгам общества, должен был усомниться в самой возможности существования таких документов. Для того чтобы разрешить возникшие сомнения, суду необходимо было установить истинную волю учредителей при создании организации. Если их истинная воля была направлена на создание именно ООО, то суд обязан был руководствоваться следующими соображениями. Коль скоро ГК РФ и Закон содержат императивную норму о том, что учредители ООО не несут ответственности по его долгам, то пункт учредительного договора, устанавливающий прямо противоположное условие, является ничтожным, независимо от признания его таковым судом в силу ст.168 ГК РФ, как несоответствующий нормам закона. Руководствоваться при рассмотрении дела таким пунктом суд не вправе.

С положением устава, предусматривающим ответственность учредителей, ситуация не столь однозначна. Признать его ничтожным на основании ст.168 ГК РФ нельзя, так как она регулирует вопросы недействительности сделок, а устав, строго говоря, сделкой не является. Сделкой является решение учредительного собрания, утвердившего такое положение устава, т.е. не действительно действие (решение), а не документ (устав). Однако, даже не углубляясь в такие дебри, суд не вправе был при рассмотрении дела опираться на данный пункт устава, так как в соответствии с ГПК РФ руководствоваться при разбирательстве дела нормативным актом, противоречащим двум федеральным законам, нельзя. Придя к такому выводу, суд должен был признать учредителей общества ненадлежащими ответчиками и удалить их из процесса.

Если же судом было бы установлено, что действительная воля учредителей была направлена не на создание ООО, а на появление какой-то иной организационно-правовой формы, в которой учредители отвечают по долгам организации личным имуществом в размере внесенного вклада, то суд должен был бы выяснить, а предусмотрено ли вообще законом существование подобной формы. В нашей ситуации, если опираться на приведенные в статье цитаты, можно утверждать, что такой организационно-правовой формы в российском законодательстве не существует. Судя по всему, в учредительных документах было записано, что учредители отвечают по долгам общества и несут риск убытков в пределах размеров внесенных вкладов. Однако такое условие не дает возможности отнести данную организацию к обществам с дополнительной ответственностью, как это сделано в комментарии редакции к статье В. Митюшева. Дело в том, что согласно п.1 ст.95 ГК РФ "участники такого общества солидарно несут субсидиарную ответственность по его обязательствам своим имуществом в одинаковом для всех кратном размере к стоимости их вкладов". То есть участники несут ответственность, хотя и в определенной пропорции, но всем своим личным имуществом, не ограничивая ее размером внесенного вклада. То же самое можно сказать об ответственности полных товарищей.

Коммандитисты в товариществе на вере несут риск убытков в размере вклада, однако не несут ответственности по обязательствам товарищества. Текстуально ответственность, установленная в учредительных документах несчастного ООО "Cтолица", похожа на ответственность членов производственного кооператива (п.2. ст.107 ГК РФ), однако кооперативом данная организация являться не может по причине отсутствия членства. Таким образом, из изложенного можно сделать заключение, противоположное выводу, предложенному автором статьи. Ни при каких ошибках, сознательных либо случайных, искажающих в тексте учредительных документов ООО требования, императивно установленные федеральными законами, такие положения не могут быть признаны основаниями для распространения на учредителей ООО ответственности по его обязательствам. Указанные положения не будут иметь юридической силы по причине своего несоответствия закону и могут являться лишь основанием для предъявления регистрирующими органами иска о ликвидации организации в порядке п.2 ст.25 Закона о регистрации.

 

Л. Кунин,

юрист ООО "Аудиторская фирма "Бизнес-Содействие"

 

"эж-ЮРИСТ", N 19, май 2003 г.

 

 


 

 
главная | события | о сайте | информация | предложение | форум | почта | гостевая книга  | процесс | статьи | комментарии | законодательство | технологии | личный опыт | на обозрение | за рубежом | документы  | архив | управление | ссылки | практика | банкротство  | профессия  | лица | разное

Author information goes here.
Copyright © 2003 by Mihail   All rights reserved

карта сайта