M&A

 

 

СТАТЬИ

 

 

 

ГЛАВНАЯ

СОБЫТИЯ

ИНФОРМАЦИЯ


СТАТЬИ

КОММЕНТАРИИ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ТЕХНОЛОГИИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ЗА РУБЕЖОМ

ДОКУМЕНТЫ

ПРОЦЕСС

ПРАКТИКА

НА ОБОЗРЕНИЕ


УПРАВЛЕНИЕ

БАНКРОТСТВО

ПРОФЕССИЯ

ЛИЦА

РАЗНОЕ

АРХИВ


ССЫЛКИ

ГОСТЕВАЯ КНИГА


О САЙТЕ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ФОРУМ

ПОЧТА

 

 

 Размещение корпоративных эмиссионных ценных бумаг при учреждении

акционерных обществ

 

Вопрос о правовой природе размещения эмиссионных ценных бумаг при учреждении акционерных обществ становится все более актуальным, и в юридической литературе он мало изучен. Вопрос о наличии сделок купли-продажи при учреждении наиболее связан с правовой природой такого юридического лица, как акционерное общество. Проблематика размещения сделок в процессе учреждения акционерного общества является тем более актуальной в связи с тем, что первичное размещение эмиссионных ценных бумаг при учреждении акционерного общества в наибольшей степени связано с теорией юридического лица, в частности, с конкретными положениями теории фикции.

Итак, согласно ст.9 Закона об АО, создание акционерного общества путем учреждения осуществляется по решению учредителей на учредительном собрании. В случае учреждения общества одним лицом решение об учреждении общества принимается единолично. Однако ст.8 того же Закона предусматривает, что общество считается созданным в момент государственной регистрации. Законодатель подобным образом проводит существенное различие между моментом принятия решения о создании и моментом самого создания. Соответственно процесс создания имущественной базы (уставного капитала) находится за рамками момента создания акционерного общества, т.е. можно предположить, что процесс распределения акций вновь создаваемого общества находится за рамками формального создания юридического лица как субъекта права. Если предположить, что размещение акций происходит в строго возмездном порядке, то становится очевидным, что подобное отчуждение является не чем иным, как отчуждением вновь создаваемого имущества посредством сделки купли-продажи. И, если стороной, именуемой покупателем, является юридически оформленный субъект права, то возникает вопрос, - а как обстоят дела с продавцом, который в процессе создания общества еще не является не только юридическим лицом, но и субъектом права в классическом понимании. На практике подобная проблема решалась довольно просто - при подаче в регистрирующий орган комплекта документов, в решении о выпуске в разделе "дата размещения" фигурировала дата регистрации юридического лица. Подобная практика сформировалась в период действия стандартов эмиссии акций при учреждении акционерных обществ, дополнительных акций, облигаций и их проспектов эмиссии, утвержденных постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 17.09.96 г. N 19 (в редакции изменений, утвержденных постановлением ФКЦБ от 11.11.98 г. N 47)*(1). На сегодняшний день приняты новые Стандарты эмиссии акций при учреждении акционерных обществ и их проспектов эмиссии (далее - Стандарты)*(2), регулирующие процесс эмиссии именно при учреждении. Но подзаконный акт не решил кардинально проблему и соответственно включение в Решение о выпуске в п.7 о порядке размещения акций графы 7. о способе размещения акций: приобретение акций учредителями общества и 7.2 о дате размещения акций еще раз подчеркнул данную проблему. Надо отметить, что действующая практика не исключает дальнейшее аналогичное применение даты размещения.

Итак, момент, когда юридическое лицо считается созданным, российское законодательство связывает с моментом государственной регистрации (п.2 ст.11 Закона о регистрации юридических лиц, п.2 ст.51 Гражданского кодекса РФ, и момент прекращения юридического лица определяется соответственно (п.8 ст.63 ГК РФ). Следовательно, можно прийти к выводу, что российский законодатель воспринял так называемую теорию фикции, предусматривающую юридическое лицо в качестве искусственного образования как продукт юридической техники. Основной принцип данной теории - зависимость момента создания от соответствующего приема юридической техники - государственной регистрации, без наличия которой само существование юридического лица как субъекта права невозможно (довольно сложно представить наличие в юридическом мире безсубъектных прав). Можно предположить, что до государственной регистрации, мы имеем дело с особым субъектом права - объединением лиц со строго определенной целью (создание акционерного общества) или, так называемым целевым объединением. Но в таком случае у нас возникает риск удвоения субъекта в особом правоотношении по созданию акционерного общества как вида корпоративной организации. Таким образом вступает в подобное правоотношение один субъект, а в результате мы получаем новый, созданный на базе первого. Но это нисколько не решает проблему заключения соглашения об уплате взносов в уставный капитал еще не зарегистрированного (несуществующего) юридического лица. При таком допущении видится выход только в одном - в легитимном признании существования особого субъекта права - общества, имеющего статус первичного, или основы создаваемого общества.

Если мы станем на позицию законодателя, то обнаружим, что к моменту государственной регистрации или моменту создания общества учредители, например, общества с ограниченной ответственностью, обязаны оплатить не менее 50% уставного капитала (п.3 ст.90 ГК, п.1 ст.16 Федерального закона от 08.02.98 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"*(3), а создатели кооператива обязаны оплатить не менее 10% паевого взноса (п.1 ст.10 Федерального закона "О производственных кооперативах" от 08.05.96 г. N 41-ФЗ*(4)). В то же время, обратившись к положениям о регистрации юридических лиц презюмирующим, что юридическое лицо считается созданным с момента государственной регистрации, можем констатировать, принципиальное противоречие правовых норм, которое возникало и при применении ст.34 Закона об АО до вступления в силу редакции изменений Закона об АО от 07.08.01 г. Но и после изменения в Законе положений, безапелляционно указывающих, что не менее 50% уставного капитала должно быть оплачено к моменту регистрации общества, а остальная часть в течение года с момента регистрации, мы не избавляемся от ситуации, когда, с одной стороны, закон предписывает, например, фактически заключить соглашение (учредительный договор) о заключении сделок размещения эмиссионных ценных бумаг акционерного общества до государственной регистрации юридического лица, с другой, - законодатель презюмирует, что общество можно считать существующим только с момента государственной регистрации. Норму, предусматривающую, что "не менее 50 процентов акций общества, распределенных при его учреждении, должно быть оплачено в течение трех месяцев с момента государственной регистрации общества", можно истолковать как норму, определяющую начало фактического размещения или оплаты акций только после момента государственной регистрации юридического лица. Но это не спасет от неоднозначности в понимании правовой природы размещения акций при учреждении акционерного общества.

Подобное положение вещей является результатом конфликта фикционного и реального принципов понимания природы юридического лица. В результате чего мы сталкиваемся на практике с удивительной ситуацией - при заключении договора учреждения АО, мы фактически совершаем сделку купли-продажи эмиссионных ценных бумаг с несуществующим субъектом права. Выход из создавшейся ситуации до соответствующих изменений законодательства подсказывала практика, которая предполагала дату размещения в виде даты регистрации юридического лица. Не будем строги к законодателю и допустим тот факт, что юридическое лицо презюмируется созданным еще до окончания его создания и его статус просто является незавершенным статусом юридического лица, в этом случае, получим искомое - сторону по сделке купли-продажи эмиссионных ценных бумаг при учреждении. В связи со сказанным возникают вопросы не только о соотношении процесса создания акционерного общества как корпоративной организации и первичного размещения эмиссионных ценных бумаг, но и о соотношении юридической силы сделки, лежащей в основании акционерного общества (учредительного договора), и сделок, интегрированных в процедуру создания (связанных с размещением акций). Но при учреждении акционерного общества не существует сделок в классическом понимании. Подобное положение вещей можно заметить при нашей попытке отыскать не предмет, который все-таки наличествует, а стороны по сделке, отчуждающей имущество. (Согласно пп.1.2 Стандартов при учреждении размещение акций при учреждении общества осуществляется путем их приобретения учредителями (распределения среди учредителей) этого общества. Причем толкования гражданско-правовой сущности понятия "распределение" не дается. Естественно, было бы неверным предположение, что воля продавца, пусть и условного, подменяется все-таки волей учредителей.

Но и о собственно продавце и о сделке в целом можно вести речь со значительной долей условности. При этом вопрос о недействительности учредительного договора, дающего предпосылку создания договоров о возмездном отчуждении создаваемого имущества - ценных бумаг, находится в теснейшей взаимосвязи с вопросом о недействительности регистрации юридического лица. Неустранимость недостатков договора вполне, по мнению автора, может привести к признанию недействительным факт регистрации юридического лица.

Вполне можно согласиться с точкой зрения, в соответствии с которой "отечественное законодательство в отличие от зарубежного (которое наряду с основаниями ликвидации нередко предусматривает и основания "недействительности обществ") не содержит норм о недействительности обществ или товариществ"*(5). Действительно, п.2 ст.61 ГК РФ исчерпывающий перечень оснований ликвидации. Причем расширительное толкование термина "нарушения закона при создании юридического лица" по смыслу рассматриваемой статьи никак нельзя толковать расширительно, как предположила Е. Дубовицкая, вследствие того, что закон прямо указывает, что признание судом недействительности регистрации юридического лица в связи с допущенными при его создании нарушениями закона или иных правовых актов, если эти нарушения носят неустранимый характер. Следует отметить, что законодательное перечисление неустранимости нарушений не имеет смысла, так как довольно сложно перечислить все те объективные обстоятельства, которые ведут к возникновению неустранимости нарушений. Примечательно, что судебная практика исходит из принципа обязательности выяснения вопроса о неустранимости нарушения. Невозможно себе представить на каком основании суд признает недействительным акт регистрации юридического лица, если не установит, являются ли нарушения законодательства, совершенные при создании юридического лица, устранимыми (или не устранимыми), исходя из фактических обстоятельств дела.

Например, можно вполне согласиться со следующим положением постановления ВАС РФ N 9618/01, которое гласит, что "Федеральный Арбитражный Суд Западно-Сибирского Округа, отменяя решение первой и постановления апелляционной инстанций, сделал правильный вывод о том, что создание дочернего предприятия произведено с нарушением статьи 115 ГК РФ и постановления Правительства РФ от 10.02.94 г. N 96 "О делегировании полномочий Правительства РФ по управлению и распоряжению объектами федеральной собственности". Однако вопрос о том, является ли данное нарушение устранимым, суд не рассмотрел"*(6). То есть вопрос об устранимости отнесен к обязательному рассмотрению суда с учетом особенностей конкретного практического случая. Но нельзя не заметить тот факт, что суды, рассматривая вопрос об устранимости, будут учитывать не только объективную возможность исправить действительное положение вещей, но и юридическую возможность применения последствий подобного устранения, т.е. если мы затронем вопрос о сделках, то вопрос о применении недействительности учредительного договора должен рассматриваться с учетом применения последствий его недействительности.

В то же время, если рассматривать упомянутую недействительность регистрации (признаваемую судом), можно прийти к неожиданному выводу - с одной стороны, недействительность регистрации общества - это основание ликвидации юридического лица, с другой стороны, можно заключить, что само по себе признание недействительности регистрации юридического лица влечет фактически ликвидацию юридического лица, так как момент создания связывается, как было указано, с моментом регистрации юридического лица. Но подобное утверждение представляется неверным в связи с тем, что юридическая ликвидация так называемого недействительного общества или общества, регистрация которого признана судом недействительной, возможна только в установленном порядке (ст.63 ГК РФ); причем завершение процедуры ликвидации осуществляется посредством внесения записи о ликвидации юридического лица (акционерного общества) в государственный реестр юридических лиц в соответствии с п.8 ст.63 ГК РФ, статьей 24 Закона об АО. Только в этом случае ликвидация юридического лица считается завершенной, а юридическое лицо - прекратившим свое существование*(7). Точнее общество, особенно акционерное, не может мгновенно появиться и мгновенно исчезнуть с момента государственной регистрации, как при создании общества, так и при его ликвидации на основании признания судом недействительным акта регистрации. В последнем случае как раз момент фактической ликвидации, как правило, предшествует завершающему моменту юридической ликвидации. Но в таком случае остается открытым вопрос - совпадают ли моменты де-юре и де-факто самого существования хозяйственного общества? И при размышлении над подобным вопросом можем прийти опять к неожиданному выводу - объективное право все-таки признает существование так называемого "недействительного общества", юридический акт о признании которого признан недействительным.

Можно вполне согласиться с Н. Козловой, утверждающей, что "существенный недостаток Закона о регистрации юридических лиц - фактическое отсутствие государственного контроля за созданием юридического лица, что создает благоприятную почву для всевозможных злоупотреблений"*(8). В связи с этим особенно актуален вопрос не только о существенных условиях сделок при создании акционерного общества, но и об условиях их действительности и влияния последних на самый факт существования хозяйственного общества и соответственно законность его создания. Например, неустранимые пороки учредительного договора, как основного документа создания акционерного общества, могут являться не столько основанием применения норм о недействительных сделках, сколько основанием признания регистрации юридического лица недействительной. В то же время арбитражная практика исходит из точки зрения, согласно которой при рассмотрении спора о признании договора о создании акционерного общества недействительным, суды должны руководствоваться соответствующими нормами Гражданского кодекса РФ о недействительности сделок, и в случае несоответствия такого договора требованиям закона или иных правовых актов он является ничтожным (полностью или в соответствующей части) независимо от признания его таковым судом (ст.168 Кодекса)*(9). Думается, что, в связи со сказанным, наряду с признанием недействительной части учредительного договора, суду также необходимо рассматривать вопрос об устранимости последствий признания недействительности части учредительного договора.

Статья 19 Закона о регистрации юридических лиц содержит перечень документов для регистрации. Из подобного перечня можно сделать вывод не только о том, что контроль за соблюдением заявителем законодательства при создании возложен на самого заявителя (что само по себе интересно, учитывая уровень правосознания российского общества), но и о том, что, на первый взгляд, к моменту государственной регистрации в учреждении юстиции хозяйственное общество является уже фактически созданным и готовым к функционированию образованием. То есть в случае с акционерным обществом процесс создания является практически завершенным, и все этапы создания, за исключением регистрации выпуска при учреждении акционерного общества, считаются, так сказать, пройденными. Исходя из смысла законодательства, например Закона о регистрации юридических лиц, Стандартов эмиссии акций, размещаемых при учреждении акционерных обществ, и их проспектов эмиссии, утвержденных постановлением от 03.07.02 г. N 25/пс (далее - Стандарты об учреждении) можно сделать вывод, что эмиссия или точнее завершение эмиссии является завершающим этапом создания акционерного общества, без которого собственно, нельзя считать юридическое лицо обществом, с однозначно завершенной организационно-правовой формой.

В связи с рассматриваемыми проблемами, нельзя не отметить, что автор данной работы склоняется к мнению, что учреждение как основание возникновения нового юридического лица, в данной работе рассматривается как процесс именно вновь создаваемого общества, а не создания общества на основании другой организационно-правовой формы - преобразования при приватизации или так называемого создания в результате приватизации государственного имущества, или при преобразовании например, производственного кооператива в акционерное общество. С точки зрения действующего законодательства, регулирующего создание акционерных обществ, ситуацию, описанную в постановлении N 12407/01*(10), вряд ли возможно представить как учреждение, т.е. следует различать вновь создаваемые и преобразуемые общества. Существенное отличие от преобразования в том, что создается новый субъект права, а не преобразуется уже существующий. "Необходимо также подчеркнуть, такой неотъемлемый признак реорганизации как отсутствие правовой связи между реорганизованным обществом и обществом, созданным в результате выделения"*(11).

Таким образом, можно прийти к выводу, что соглашение о заключении сделок по распределению акций принимается непосредственно до государственной регистрации общества, и именно факт заключения сделки предопределяет дальнейшее формирование общества. Специфика сделок с акциями при учреждении заключается именно в том, что нет перехода права собственности на ценную бумагу и прав по ценной бумаге в буквальном понимании. И сама сделка не обладает признаком автономности и не существует в чистом виде, а включается в первичный документ при создании общества - учредительный договор.

Несмотря на то, что в основе учреждения лежит договор лиц, желающих создать общество, законодательство не содержит каких-либо специальных предписаний по поводу недействительности подобного вида сделки. Поэтому, надо полагать, желательны специальные условия недействительности для уменьшения риска непрочности гражданского оборота. Как правило, при учреждении акционерного общества учредители, заключая учредительный договор, фактически приходят к соглашению по всем существенным условиям сделки купли-продажи ценных бумаг, т.е. согласно п.5, ст.9 Закона об АО учредители общества заключают между собой письменный договор о его создании, определяющий:

- порядок осуществления ими совместной деятельности по учреждению общества;

- размер уставного капитала общества, категории и типы акций, подлежащих размещению среди учредителей;

- размер и порядок их оплаты, права и обязанности учредителей по созданию общества.

На практике при учреждении акционерных обществ именно учредительный договор является документом, определяющим порядок распределения акций между учредителями, точнее определяет конкретные условия распределения, хотя учредительный договор как договор о создании общества не является учредительным документом общества. В случае учреждения общества одним лицом решение об учреждении должно определять размер уставного капитала общества, категории (типы) акций, размер и порядок их оплаты. Из анализа подобной нормы можно увидеть, что учредительный договор фактически содержит все существенные условия купли-продажи эмиссионных ценных бумаг, какие можно наблюдать и при дополнительном выпуске, но в то же время можно заметить своеобразие подобного акта, которое заключается в том, что один и тот же документ является основой не только фактического исполнения распределения акций между учредителями, но и основой всего процесса создания акционерного общества, так как именно в соответствии и во исполнение учредительного договора, не являющегося по сути учредительным документом, принимается основополагающий и единственный учредительный документ акционерного общества - его устав. Если воспринять точку зрения О.С. Иоффе, предусматривающую, что предмет (объект) купли-продажи "неизбежно должен воплощаться не в одном, а двух материальных, юридических и волевых объектах"*(12), то можно рассматривать предмет договора учреждения, с одной стороны как специфическое имущество, с другой, - как действия, обеспечивающие достижение цели учредителей - создания акционерного общества в целом.

Именно с точки зрения предмета, как определенного действия участника сделки, можно уяснить собственно разницу между предметом учредительного договора (как договора, в предмет которого входит вся совокупность действий по созданию общества) и предметом купли-продажи эмиссионных ценных бумаг (в который, естественно, включаются действия по оплате уставного капитала). Кроме того, нетрудно заметить, что обязательства по осуществлению определенных действий во исполнение договора утрачивают безусловно встречный характер в силу того, что в первую очередь возникает действие во исполнение воли учредителей, и только при этом необходимом условии возникает встречное действие вновь созданного юридического лица.

Именно здесь можно увидеть так называемую первооснову признака обособленности имущества в формировании уставного капитала, который в свою очередь выступает как исходная точка имущественной обособленности АО. Причем формирование уставного капитала при учреждении посредством учредительного договора порождает специфику принципа перехода права собственности на акции как особую имущественную составляющую предмета обязательства. Именно здесь возникает связь правовой природы сделки в целом, причем сделки органически включенной в сделку по созданию общества, с правовой природой бездокументарной акции.

К существенным условиям относятся такие характеристики предмета договора как количество акций, распределяемых среди учредителей соразмерно их вкладам в уставный капитал или соразмерно номинальной стоимости и количеству приобретаемых акций. Кроме того признак абстракции присущий бездокументарным ценным бумагам вообще и бездокументарным акциям, в частности, наблюдается при учреждении в наивысшей степени. То есть при подобном процессе еще в принципе невозможно отражение эмиссионных ценных бумаг, например, в реестре акционеров, и наличие неких объектов абсолютного права доказывается только учредительным договором, а в дальнейшем - уставом акционерного общества. Поэтому термин "количество", применяемый с определенной долей условности к бездокументарным эмиссионным ценным бумагам, используется исходя из документов, указанных ранее, являющихся единственным существенным доказательством наличия предмета нашей, так называемой условной сделки - сделки по приобретению акций при учреждении. В этом смысле при выпусках акций в документарной форме стиралось принципиальное отличие между документарными и бездокументарными эмиссионными ценными бумагами.

Приобретение ценной бумаги документарного выпуска при учреждении акционерного общества нельзя было бы признать, даже с некоторой долей условности, приобретением будущей вещи. (так как при создании, утверждая, например, решение и отчет об итогах выпуска ценных бумаг на завершающем этапе создания акционерного общества учредители уже выступали как акционеры, или владельцы ценных бумаг). В случае, нарушения сроков учреждения, точнее разумных сроков, и сроков регистрации юридического лица, если учредители в результате утратили интерес в создании общества, ценные бумаги не могут быть зарегистрированы и соответственно окончательно легитимированы в качестве таковых посредством регистрации выпуска. И сделка рискует утратить свой изначальный смысл - приобретение ценных бумаг при создании акционерного общества. В связи с подобными обстоятельствами юридические лица несут ответственность (ст.25 Закона о регистрации юридических лиц). Однако остается открытым вопрос о статусе субъекта подобной ответственности.*(13) Невозможность приобретения ценной бумаги по цене ниже номинальной стоимости происходит из природы уставного капитала и принципов его формирования. (ст.25 Закона об АО). Цена размещения ценных бумаг формируется при учреждении в зависимости от конкретного эмиссионного решения не только с учетом ценовой стратегии и при так называемом конструировании ценных бумаг*(14), но и с учетом императивных требований законодательства к размеру уставного капитала, гарантирующего интересы кредиторов создаваемого общества, в зависимости от формы создаваемого акционерного общества (открытое или закрытое). Из сказанного следует необходимый вывод - цена при учреждении является бесспорным существенным условием учредительного договора, опосредующего или подразумевающего сделку по отчуждению имущества.

Неуказание цены, являющейся по сути номинальной стоимостью, влечет за собой невозможность создания общества, так как делает невозможным достижения основной цели учреждения общества - объединение капиталов для совместной деятельности. Но если посмотрим на сущность номинальной стоимости с точки зрения акционера, приобретающего акции при учреждении по номинальной стоимости и тем самым оплачивающего уставный капитал, который является исходным составляющим имущественной обособленности такого юридического лица как акционерного общества, можем отметить тот факт, что, приобретая акцию, акционер не становится собственником такого субстрата ценной бумаги как номинал, а становится обладателем прав и обязанностей по ценной бумаге. При дальнейшем обороте ценной бумаги все явственнее можем наблюдать такое явление, как независимость имущества акционерного общества от акционера, так как общество отвечает перед кредиторами именно имуществом, находящимся у него в собственности, а не в собственности акционеров, что, естественно, является закономерным явлением имущественной обособленности юридического лица. Можно предположить, что акция переходит в собственность не как ценная бумага, предоставляющая абсолютное имущественное право на собственно номинальную стоимость, а как ценная бумага, предоставляющая права и обязанности, которые неразрывно взаимосвязаны с сущностью номинальной стоимости (например, нельзя продать акцию ниже номинальной стоимости согласно ст.36 Закона об АО; акционер вправе требовать, например, у совета директоров установления соответствующей цены), в то время как собственно номинальная стоимость в денежном или имущественном выражении находится в собственности акционерного общества*(15). Сущность акций как ценных бумаг, предоставляющих корпоративные права (в соответствии со ст.31, 32 Закона об АО), неразрывно связана с принадлежностью какому-либо субъекту права, так как сущностью права как элемента правовой материи выступает невозможность безсубъектного существования. Основное качество субъекта правоотношения по учреждению акционерного общества - это прежде всего возможность в силу объективного права быть субъектом собственно акционерных правоотношений как абсолютного, так и относительного характера*(16). Кроме того, возможность обладать статусом акционера еще не означает абсолютную возможность быть учредителем общества, а значит выступать стороной в учредительном договоре. Согласно ст.10 Закона об АО, учредителями акционерного общества могут быть граждане и (или) юридические лица, принявшие решение о его учреждении, и по общему правилу не могут быть государственные органы и органы местного самоуправления*(17). Точнее, положение Закона о государственных органах в данной статье, конечно, не означает принципиальной невозможности выступления государства в качестве акционера. В то же время, в рамках рассмотрения субъекта учреждения, можно прийти к выводу, что наличие ненадлежащего субъекта учреждения можно отнести в некоторых практических ситуациях (например в случае, когда ненадлежащий субъект является единственным учредителем) к обстоятельствам, которые носят объективно неустранимый характер, так как воля на совершение сделки учреждения и соответственно размещения эмиссионных бумаг будет выражена ненадлежащим субъектом и отсутствие ее порока не сможет устранить порок всей сделки. В то же время, если учредителей несколько, может быть заявлен иск о признании учредительного договора недействительным в соответствующей части*(18).

Субъектами сделки могут быть любые субъекты гражданского права, обладающие праводееспособностью. И, если при размещении дополнительного выпуска акций уже существующего акционерного общества операция производится в виде списания с эмиссионного счета эмитента, и можно хоть с какой-то долей уверенности сказать, что имущество в виде зарегистрированного выпуска существует, то во время учреждения наличие этого самого имущества подтверждается только учредительным договором и принятым на его основании уставом общества. Субъекты такой сделки как купля-продажа именуются сторонами, продавцом и покупателем, в контексте учреждения акционерного общества таких сторон в буквальном понимании не существует - а в наличии обнаруживаются учредители и учреждаемое акционерное общество*(19).

Думается, что значение воли и волеизьявлений учредителей обуславливаются консенсуальностью самого договора учреждения (п.1 ст.10 Закона об АО), и наличие этого свойства еще раз подтверждает интеграцию сделки купли-продажи с соответствующей спецификой в договор учредителей, причем первую можно с уверенностью отнести к частному случаю сделок купли-продажи при первичном размещении, хотя и имеющую особый статус относительно дополнительных выпусков акционерных общества.

Но с точки зрения особенности оплаты акций при учреждении, которая может производиться имуществом и практически именуется "вклад в уставный капитал", можно усомниться в том, что в данном случае применяется основной принцип купли-продажи - принцип оплаты передаваемого имущества денежными средствами (ст.454 ГК РФ). Оплата акций при учреждении производится в соответствии с учредительным договором и может осуществляться посредством внесения в уставный капитал денег и иного имущества, причем учредительный договор должен определять порядок оплаты, в соответствии со ст.34 Закона об АО. Кроме того, согласно п.1 ст.34, акции общества, распределенные при его учреждении, должны быть полностью оплачены в течение года с момента государственной регистрации общества, если меньший срок не предусмотрен договором о создании общества. Не менее 50% акций общества, распределенных при его учреждении, должно быть оплачено в течение трех месяцев с момента государственной регистрации общества. Согласно ст.12 Закона о регистрации при подаче заявления на регистрацию юридического лица, в котором подтверждается, что при создании юридического лица соблюден установленный для юридических лиц данной организационно-правовой формы порядок их учреждения, в том числе оплаты уставного капитала (уставного фонда, складочного капитала, паевых взносов) на момент государственной регистрации. Однако можно предположить, что в Законе об АО презюмируется, что оплата должна быть произведена именно с момента регистрации юридического лица. До изменений от 07.08.01 г. в законе было безапелляционно указано, что не менее 50% уставного капитала должно быть оплачено к моменту регистрации общества, а остальные акции в течение года с момента регистрации общества.

И если ранее в соответствии со старой редакцией Закона об АО было однозначно определено, что к моменту регистрации общества осуществлена частичная фактическая обособленность имущества, то в соответствии с действующим законодательством акционерное общество подходит к регистрации с неоплаченным уставным капиталом.

Можно прийти к выводу о том, что законодатель провел грань между заключением и исполнением так называемой сделки первичного размещения ценных бумаг при учреждении акционерного общества. И оплата как обязательное условие договора о создании общества должна быть исполнена после его регистрации. Подобное изменение позиции законодателя, надо полагать, произошло в результате выявления и сложности устранения казуса оплаты еще не существующему обществу ценных бумаг и с позиций защиты прав акционеров кажется вполне оправданной, но, с другой стороны, возникает риск возникновения обществ, устав которых может быть не оплачен и в срок, установленный новой редакцией Закона об АО. При подобном положении вещей, по мнению автора, порядок и форма оплаты (безусловно соответствующие ст.34 Закона об АО) должны быть признаны существенными условиями договора учреждения акционерного общества, а значит договора по отчуждению акций первым владельцам - учредителям. Подобная специфика, естественно, является одной из особенностей договора о создании. Если вдаваться в подробности, о правовых последствиях оплаты уставного капитала имуществом и приобретения таким образом соответствующего числа акций, можно отметить тот факт, что действительность учредительного договора как документа, являющегося основанием размещения, зависит также от того, на правомерном ли основании или управомоченным ли лицом было передано имущество. Актуальность данного вопроса характерна не только для акционерного общества, но и для остальных хозяйственных обществ, для которых характерно подобное формирование уставного капитала (например при создании ООО). В частности, постановление ВАС N 1744/02 отражает подобную проблематику. Указанное дело наглядно демонстрирует взаимосвязь правомерности распоряжения имуществом, статуса самого имущества и цели, или скорее мотива сделки по учреждению общества.

По мнению автора, следует согласиться с правильностью доводов Пленума ВАС РФ о неполноте исследования фактических обстоятельств дела. В частности, именно уяснение статуса передаваемого имущества завода предопределяет характер цели или мотива в части совершения сделки по учреждению общества.

Мы опять вынуждены вернуться к толкованию статей 168 и 61 ГК РФ. Точнее, к толкованию их соотношения. "Возникает вопрос, можно ли считать, что ст.61 ГК РФ регулирует одновременно и недействительность юридических лиц? Например, если учредительные документы общества противоречат закону, следует ли применять ст.168 ГК РФ, предусматривающую ничтожность противоречащей закону сделки и объявить общество ничтожным с вытекающими из п.1 и 2 ст.167 ГК РФ последствиями или же нужно обратиться к ст.61 ГК РФ как специальной норме?..."*(20). В ходе дальнейшего анализа посредством применения расширительного толкования Е. Дубовицкая приходит к интересному выводу, что ст.61 ГК РФ может применяться во всех случаях, когда имеются изъяны учредительного договора и устава. Из текста статьи следует, что учредительный договор также отнесен к учредительным документам, что безусловно является неверным, так как единственным учредительным документом является устав, а учредительный договор действует только во время создания общества. Однако взаимосвязь учредительного договора и устава с процессом создания общества, а значит с действительностью размещения, особенно ярко проявляется при возникновении пороков учредительного договора и, соответственно устава общества (как мы смогли убедиться при рассмотрении Постановления Пленума ВАС N 1744/02). Юридическое лицо не может быть признано ничтожным по аналогии ничтожности сделок (такое применение было бы абсурдным, так как сама сущность юридического лица не может быть сведена только лишь к правовой природе какой бы то ни было сделки). Подобные размышления в совокупности с судебной практикой наталкивают на мысль, что противоправность учредительного договора как сделки, причем не устранимая по причине невозможности в силу объективных обстоятельств привести в соответствие с законом противоправные положения, является не причиной ничтожности общества в целом, а основанием ликвидации акционерного общества.

В соответствии с пп.6.12.2 Стандартов об учреждении, нарушение обществом требований федеральных законов, указов Президента РФ, постановлений Правительства РФ, содержащих нормы гражданского права, регулирующие эмиссию ценных бумаг, а также Стандартов, в том числе наличие в представленных документах данных, позволяющих сделать вывод о противоречии условий эмиссии и обращения ценных бумаг законодательству Российской Федерации и несоответствии условий выпуска ценных бумаг законодательству Российской Федерации о ценных бумагах, в соответствии с пп.6.12.3 наличие в представленных документах ложных сведений либо сведений, не соответствующих действительности (недостоверных сведений), а также по другим основаниям, предусмотренным в главе VI пп.6.12 регистрирующим органом может быть принято решение об отказе в государственной регистрации выпуска акций и регистрации отчета об итогах выпуска акций, т.е. с точки зрения правоприментельной практики можно утверждать, что в случае если такой отказ не осуществлен и если все-таки имеются неустранимые нарушения учредительного договора и самого процесса создания юридического лица, недействительность эмиссии приобретает специфику юридического де-факто и следует за признанием недействительности регистрации юридического лица. Ситуация усложняется тем, что этими же Стандартами предусмотрено, что согласно пп.7.1, принятие решения об отказе в государственной регистрации выпуска акций, размещенных среди учредителей при учреждении общества, не влечет признание этого выпуска акций несостоявшимся, а в случае обнаружения нарушений законодательства Российской Федерации после государственной регистрации выпуска акций и регистрации отчета об итогах выпуска акций Федеральная комиссия и иной регистрирующий орган вправе обратиться в суд с иском о признании выпуска акций недействительным.

Из приведенного анализа следует, что наличествует фактическая ненужность отдельного оформления сделки по размещению акций в отличие от сделок при размещении дополнительного выпуска. Вследствие все возрастающей практики применения института недействительности сделок как института для передела собственности, на фоне все увеличивающегося пласта нормативно-правовых актов, что само по себе увеличивает риск признания сделки недействительной по сугубо формальным основаниям, напрашивается вывод о том, что, с одной стороны, с доктринальных позиций логически необходимо вычленение характерных черт договора о возмездной передаче имущества из "корзины" учредительного договора, а с другой, - ввиду формирования законодательной тенденции к упрощению и либерализации законодательства, наряду с формированием объективного контроля в сфере рынка эмиссионных ценных бумаг, нет существенной необходимости в формировании дополнительных положений о подобных сделках.

На первый взгляд может показаться, что если нет необходимости "выделения" из учредительного договора сделок по возмездному приобретению имущества, то нет и собственно, актуальности проведенного анализа. Но это вовсе не так. Просто именно в данном аспекте мы сталкиваемся с очередным конфликтом с одной стороны практической необходимости анализа условий действительности учредительного договора (или самого процесса создания) во взаимосвязи с действительностью государственной регистрации самого общества, с другой, - с объективным требованием той же правоприментельной практики об упрощении соответствующего правового регулирования. Как видно из приведенных в данной статье примеров судебной практики, суды, применяя нормы о действительности сделок, вынуждены сами разрабатывать, исходя из материалов дела, принципы устранимости или неустранимости конкретного нарушения. Анализ условий действительности учредительного договора с точки зрения действительности сделок, позволяет спрогнозировать ситуацию в случае обнаружения нарушений закона при учреждении акционерного общества. До настоящего времени правоприменители часто сталкивались не только с несоответствием уставов вновь созданных акционерных обществ с действующим законодательством, но и с нарушениями, касающимися правомерности оплаты акций имуществом или незаконности внесения в уставный капитал определенного имущества. И, в подобных случаях возникает риск признания договора в соответствующей части недействительным. Подобные свидетельства правоприменителей подтверждает судебная практика. В частности типичным опубликованным примером, иллюстрирующим совокупность аналогичных дел, можно считать постановления Пленума ВАС РФ N 1744/02.

Аналогичные дела о правомерности внесения в уставный капитал имущества при приватизации, например постановления Пленума ВАС РФ N 4466/02 от 20.08.02 г.*(21) также можно считать наглядным примером в связи с тем, что в основе этих дел лежит общая составляющая о неправомерности формирования имущества акционерного общества. С точки зрения субъектного состава учредительного договора наиболее ярким примером может служить, постановление Пленума ВАС РФ N 7067/00.

 

Е.Н. Решетина,

соискатель Северо-Кавказской академии

государственной службы

 

"Вестник Федерального Арбитражного суда Западно-Сибирского округа", N 1, май-июнь 2003 г.

 

—————————————————————————————————————————————————————————————————————————

*(1) См. Стандарты эмиссии акций при учреждении акционерных обществ и их проспектов эмиссии, утвержденные постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг от 17.09.96 г. N 19 (в редакции изменений утвержденных постановлением ФКЦБ от 11.11.98 г. N 47) // Вестн. ФКЦБ. 1998. N 11.

*(2) См. Стандарты эмиссии дополнительных акций, акций, размещаемых путем конвертации, облигаций, конвертируемых в дополнительные акции, и их проспектов эмиссии (утв. постановлением ФКЦБ РФ от 30.04.02 г. N 16/пс) // Российская газета. 2002. 8 марта.

*(3) См. Федеральный закон от 08.02.98 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (с изменениями от 11 июля, 31 декабря 1998 г.) // Российская газета. 1998. 10 февраля.

*(4) См. Федеральный закон "О производственных кооперативах" от 08.05.96 г. N 41-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1996. N 20.

*(5) Дубовицкая Е. Применение норм о недействительности сделок к хозяйственным обществам и товариществам (cравнительно-правовой анализ.) // Вестник ВАС РФ. 2002. N 7. С.145.

*(6) См. Постановление ВАС N 9618/01 от 23.07.02 г. // Вестник ВАС РФ. 2002. N 11. С.45.

*(7) Постановление Пленума ВАС РФ от 05.02.98 г., N 4/2 "О применении пункта 3 статьи 94 Федерального закона "Об акционерных обществах" // Вестник ВАС РФ. 1998. N 4.

*(8) Козлова Н. Создание юридических лиц: взгляд в будущее // Хозяйство и право. 2002. N 2. С. 107.

*(9) Заключаемый учредителями акционерного общества договор о создании общества является договором о совместной деятельности по учреждению общества и не относится к учредительным документам (п.5 ст.9 Закона). В связи с этим при рассмотрении спора о признании договора о создании акционерного общества недействительным суды должны руководствоваться соответствующими нормами Гражданского кодекса РФ о недействительности сделок. В случае несоответствия такого договора требованиям закона или иных правовых актов он является ничтожным (полностью или в части). Кодекс не исключает возможности предъявления иска о признании ничтожной сделки недействительной и с таким иском может обратиться в суд любое заинтересованное лицо (п.3 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ от 02.04.97 г. "О некоторых вопросах применения "Федерального закона об акционерных обществах" (с изменениями от 05.02.98 г.) // Вестник ВАС РФ. 1997. N 3.)

*(10) Как следует из материалов дела, в соответствии с постановлением Президиума советов независимых профсоюзов от 26.08.92 г. N 6-12 "О неотложных мерах по преобразованию предприятий, основанных на собственности профсоюзов и их добровольных объединений, в акционерные общества" общим собранием трудового коллектива санатория было принято решение о преобразовании его в акционерное общество. Между Краснодарским краевым советом профсоюзов, трудовым коллективом санатория, Фондом государственного имущества Краснодарского края, фондом государственного имущества г.Сочи был заключен учредительный договор от 06.11.92 г. о создании акционерного общества закрытого типа "Мацестинская долина" путем выпуска 762 акций на сумму основных фондов санатория, согласно приложенным актам оценки // Вестн. ВАС РФ. 2002. N 10. С.70.

*(11) Коровайко А.В. Реорганизация хозяйственных обществ. М., 2001. С.79.

*(12) См. Иоффе О.С. Указ. соч. С.211.

*(13) Думается, что решение подобного вопроса непосредственно связано со статусом незавершенного юридического лица, упоминаемого в данной работе во взаимосвязи с процессом учреждения.

*(14) Миркин Я.М. Ценные бумаги и фондовый рынок. Профессиональный курс в Финансовой академии при Правительстве РФ. М., 1995. С.274, 280.

*(15) Уставный капитал, сформированный из номинальной стоимости акций, находится в собственности общества во все время его существования и определяет минимальный размер имущества общества, гарантирующего интересы его кредиторов (ст.25 Закона об АО). Возникает вопрос - как быть с номинальной стоимостью акций. Например, по договору купли-продажи акций продаем строго определенные акции с соответствующей номинальной стоимостью. Как правило, на практике в договор включаются следующие положения, например: продавец продает, а покупатель покупает на условиях настоящего Договора обыкновенные именные бездокументарные акции ЗАО "Автозапчасти" дополнительного выпуска (государственный регистрационный номер выпуска _________) номинальной стоимостью ______ руб. в количестве __________ штук. Создается впечатление, что акция переходит в собственность, включая номинальную стоимость. Однако это не так. Акция переходит в собственность, включая не собственно номинальную стоимость, а права, которые данная номинальная стоимость предоставляет (например, нельзя продать акцию ниже номинальной стоимости согласно ст.36 Закона об АО), в то время как собственно номинальная стоимость в денежном выражении находится в собственности акционерного общества.

*(16) Д.В. Ломакин обосновывает тезис об ошибочности рассмотрения субъектного состава акционерного правоотношения как простой модели обязательственного правоотношения: акционерное общество - акционер; в диссертации предлагается иная трактовка: субъектами акционерного правоотношения помимо акционеров и общества являются третьи лица, от деятельности которых зависит беспрепятственное осуществление акционерами своего членского права и которые должны воздерживаться от нарушения последнего; третьими лицами, в частности, могут выступать члены исполнительного органа акционерного общества. (См. Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение: понятие, содержание, субъекты. Дисс. канд. юрид. наук. М., 1996). Думается, что с учетом этой точки зрения можно прийти к выводу о возможности понимания акционерного отношения в узком и широком смысле, причем не может быть и речи о понимании акционерного отношения как в широком, так и в узком смысле как классического обязательственного правоотношения.

*(17) Об участии комитетов по управлению имуществом субъектов РФ см. Письмо Госкомимущества РФ от 09.01.97 г. N АР-19/74.

*(18) См. Постановление Президиума ВАС N 7067/00 от 27.03.01 г. // Вестник ВАС. 2001 N 8. С.45.

*(19) Автор при аргументации данного рассуждения исходил из той точки зрения, что создание именно акционерного общества является окончательно завершенным только после регистрации выпуска при учреждении. Имеется в виду статус хозяйственного общества как юридического лица в акционерной форме или акционерного общества.

*(20) См.: Дубовицкая Е. Указ. соч.

*(21) См. напр.: Вестник ВАС РФ. 2002. N 12. С.32.

 

 


 

 
главная | события | о сайте | информация | предложение | форум | почта | гостевая книга  | процесс | статьи | комментарии | законодательство | технологии | личный опыт | на обозрение | за рубежом | документы  | архив | управление | ссылки | практика | банкротство  | профессия  | лица | разное

Author information goes here.
Copyright © 2003 by Mihail   All rights reserved

Статьи интересные и познавательные . Canadian Pharmacy Online canadianpharmacyonlinetousa.com карта сайта