M&A

 

 

РАЗНОЕ

 

 

 

ГЛАВНАЯ

СОБЫТИЯ

ИНФОРМАЦИЯ


СТАТЬИ

КОММЕНТАРИИ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ТЕХНОЛОГИИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ЗА РУБЕЖОМ

ДОКУМЕНТЫ

ПРОЦЕСС

ПРАКТИКА

НА ОБОЗРЕНИЕ


УПРАВЛЕНИЕ

БАНКРОТСТВО

ПРОФЕССИЯ

ЛИЦА

РАЗНОЕ

АРХИВ


ССЫЛКИ

ГОСТЕВАЯ КНИГА


О САЙТЕ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ФОРУМ

ПОЧТА

 

 

 Внесение вклада в совместную деятельность

и правовой режим общего имущества

участников простого товарищества

 

В ряду обязанностей участников договора простого товарищества важную роль играет обязанность, без выполнения которой невозможны ни деятельность, ни само существование товарищества, - это обязанность внести вклад в общее имущество товарищества. Существенным представляется вопрос о правовом режиме названного имущества. Для целей настоящей статьи мы будем понимать под правовым режимом имущества простого товарищества*(1) установленный государством порядок приобретения имущества товарищами в общую собственность. Попытаемся выяснить, совместной или долевой является эта общая собственность, остановимся на роли вклада в формировании общего имущества участников договора простого товарищества, охарактеризуем объем прав и обязанностей сособственников по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом.

Внесение вкладов создает необходимые материальные предпосылки для достижения участниками простого товарищества поставленной ими перед собой цели. Природа договора простого товарищества такова, что объективно предполагает возникновение между участниками договора отношений общей собственности. Простое товарищество есть договорное объединение, не образующее самостоятельного субъекта права - юридического лица. Следовательно, внесенное товарищами имущество в качестве вклада в совместную деятельность передается ими в пользу друг друга и образует основу общего имущества участников договора.

В Гражданском кодексе РФ (п.1 ст.1043) закреплено правило о том, что внесенное товарищами имущество, которым они обладали на праве собственности, а также произведенные в результате совместной деятельности продукция и полученные от такой деятельности плоды и доходы признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором простого товарищества либо не вытекает из существа обязательства.

Следует ли в данном случае выделенное курсивом уточнение толковать как указание на возможность существования в простом товариществе общей совместной собственности участников на их имущество или законодатель имел в виду что-то другое?

Безусловно, товарищи могут установить в договоре условие о том, что не все внесенное ими имущество и полученные в результате совместной деятельности продукция, плоды и доходы автоматически поступают в их общую собственность (например, часть передается в пользование всех членов). Положения абз.1 п.1 ст.1043 ГК РФ позволяют это сделать, и более того, на наш взгляд, здесь имеются в виду именно подобные ситуации. Возможность же существования общей совместной собственности в простом товариществе противоречит, с одной стороны, природе договора данного вида, с другой - нормам ГК РФ.

В пункте 3 ст.244 ГК РФ установлена презумпция общей долевой собственности на имущество, кроме случаев, когда законом предусмотрено образование совместной собственности. Согласно ГК РФ, совместной является общая собственность супругов на имущество, нажитое ими во время брака, и собственность членов крестьянского (фермерского) хозяйства, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Совместная (бездолевая) собственность означает, что право собственности на конкретный объект не делится между сособственниками, а принадлежит им совместно. Никто из участников таких отношений заранее не знает своей конкретной доли, которая может быть определена лишь в случае раздела общего имущества. Очевидно, как справедливо замечает Е.А. Суханов, что "такая ситуация возможна только в качестве исключения, обусловленного наличием между сособственниками особых, лично-доверительных отношений, которые не предполагают и не требуют полной определенности в объеме соответствующих правомочий их участников"*(2).

Для общей собственности участников простого товарищества в законе однозначно установлен режим долевой собственности. Более того, природа договора простого товарищества не предполагает совместности, поскольку изначально общее имущество образуется за счет вкладов, стоимость которых определяется в договоре, либо вклады товарищей предполагаются равными по стоимости (п.2 ст.1042 ГК РФ). С момента создания общего имущества известны доли каждого из товарищей в данном имуществе. Пропорционально их величине распределяется прибыль, размер доли влияет на объем ответственности товарищей по общим обязательствам и т.п.

Еще один довод в пользу невозможности существования общей совместной собственности в простом товариществе заключается, на наш взгляд, в самой сущности общей собственности. По словам К.И. Скловского, "в реальности невозможно обнаружить продиктованный практическими нуждами договор, имеющий единственной (а не факультативной) целью возникновение общей собственности"*(3). Не является исключением и договор простого товарищества. Главной причиной, по которой он заключается, является не желание создать общую собственность, а стремление участников достичь определенных результатов. Если же цель имеет коммерческий характер, то она заключается в получении материальной выгоды, прибыли посредством объединения имущества и совместных усилий.

Но общая собственность служит в простом товариществе основой, базой для достижения поставленной цели. Если брак заключается не для приобретения имущества в совместную собственность и цель брачного союза не связана с созданием общего имущества и распределением прибыли от его (имущества) использования, то простое товарищество учреждается там, где усилий и материальных средств одного лица недостаточно для достижения какой-либо цели. Фидуциарный характер договора простого товарищества не предполагает настолько близких и удаленных от материального расчета отношений участников, как в брачном союзе. Режим совместной собственности участников простого товарищества не только поставил бы под сомнение факт объединения имущества ради достижения общей цели, выгодной для каждого участника, но и затруднил бы расчеты между ними, стал бы препятствием при разделе общего имущества или выделении доли.

Имеются сторонники и у противоположной позиции - они убеждены в возможности существования общей совместной собственности у участников договора простого товарищества. Так, З.А. Подопригора утверждает, что денежные и иные имущественные взносы участников договора о совместной деятельности, а также имущество, созданное или приобретенное в результате их деятельности, являются общей совместной собственностью. Такая квалификация указанной собственности согласуется с требованиями ст.436 ГК РСФСР 1964 г. в том, что участник договора о совместной деятельности не вправе распоряжаться своим взносом, внесенным в общее имущество, без согласия других участников. Далее, обосновывая свою позицию, З.А. Подопригора приходит в выводу о существовании нового самостоятельного вида общей совместной собственности социалистических организаций, создаваемой для коллективного осуществления правомочий сособственников в лице межколхозных образований с внутренним единством в интересах достижения соответствующей хозяйственной цели*(4). Однако, как справедливо отметили А.И. Масляев и И.А. Масляев, "ни теоретическими, ни практическими соображениями оправдать выделение нового самостоятельного вида общей собственности в гражданском праве автору не удалось". Названные ею два признака, присущие только выделенным отношениям общей совместной собственности (во-первых, эта собственность предназначена для организации хозяйственной деятельности в рамках единого производства, во-вторых, субъектами ее могут быть только социалистические организации), не создают нового, особого вида собственности*(5).

Общая долевая собственность представляет собой некоторую долю в праве. Эта доля всегда абстрактна и потому может выражаться по-разному: в дробях, процентах и т.п.*(6) Так, в договорах простого товарищества, целью которых является создание (постройка) какого-либо здания, сооружения, доля участников в строительстве и последующем разделе готового объекта определяется, как правило, в квадратных метрах площади. Именно так все складывается на практике, однако в литературе данный подход поддерживается не всеми. В частности, К.И. Скловский категорично заявляет, что "общая собственность всегда состоит только в некоторой доле в праве, выражаемой в дроби, проценте, но ни в коем случае не в виде натуральных показателей, как, например, квадратные метры площади или тонны"*(7). На наш взгляд, следует согласиться с первым подходом, поскольку он способствует практической реализации участниками гражданского оборота права на заключение договора простого товарищества и свободное формирование договорных условий. Если участники посчитали, что для них удобнее выразить доли участия в общем имуществе в квадратных метрах, а не, например, в процентах, нет никаких оснований запретить им подобную практику, поскольку такое определение доли нисколько не затрудняет последующий раздел общего имущества, а напротив, значительно его облегчает.

Следует отметить, что в литературе нет однозначного решения вопроса о том, что такое доля в праве и насколько правомерно употребление этого термина. Законодатель в большинстве случаев говорит о доле в праве общей собственности. Так, в ГК РФ речь идет об определении доли каждого из собственников в праве собственности (п.2 ст.244), о продаже доли в праве общей собственности (ст.250), о моменте перехода доли в праве общей собственности (ст.251). Однако в других статьях ГК РФ применительно к аналогичным ситуациям употребляются иные термины: "выдел доли из общего имущества (п.1 ст.252); "раздел общего имущества и выдел из него доли" (ст.254); "обращение взыскания на долю в общем имуществе" (ст.255). Что же законодатель имеет в виду - долю в праве или долю в имуществе?

Юридической сущности доли собственника в общей собственности были посвящены исследования многих ученых-цивилистов. Под долей в общем имуществе предлагалось понимать:

а) арифметически выраженную долю в субъективном праве собственности на общее имущество*(8),

б) долю в ценности (стоимости) общего имущества*(9),

в) количественный показатель (выраженный в дроби или процентах) объема правомочий каждого собственника в отношении общего объекта*(10). Наиболее предпочтительной, по мнению Н.И. Коваленко, является первая точка зрения, т.е. понимание доли в общем имуществе как арифметически выраженной доли в субъективном праве*(11). Эта позиция наиболее приемлема, тем более что она получила законодательное закрепление в п.2 ст.244 и других указанных ранее статьях ГК РФ.

Однако, как упоминалось, в других статьях ГК РФ говорится о праве на долю в общем имуществе, о разделе общего имущества и выдела из него доли. Фраза о выделении доли из субъективного права общей собственности звучала бы странно, ибо право нельзя разделить или выделить, его можно только ограничить. Таким образом, либо следует признать существование некоторых долей в праве общей собственности, которые можно определить, которыми можно пользоваться и распоряжаться, но которые нельзя разделить, либо, как считает Р.В. Украинский, использованное законодателем выражение "доля в праве" некорректно и следует говорить лишь о праве на долю в имуществе, находящемся в общей долевой собственности, а не о "доле в праве общей долевой собственности"*(12).

На наш взгляд, первая позиция (Н.И. Коваленко) удачнее других отражает содержание понятия "доля" применительно к общей собственности. Право участника общей собственности не может быть сведено только к праву на долю в общем имуществе. Это признает и Р.В. Украинский, выделяя такие черты права собственности каждого сособственника, как право участвовать в согласованном владении, пользовании и распоряжении общим имуществом и право самостоятельно осуществлять все правомочия собственника на свою долю в общем имуществе с соблюдением прав и законных интересов других сособственников*(13). Следовательно, по нашему мнению, нет оснований упрекать законодателя в нечеткости формулировки, поскольку у каждого участника общей собственности есть право на долю в субъективном праве общей собственности. Специфической же особенностью отношений общей собственности является то, что раздел общего имущества производится в соответствии с долей участия в общем праве собственности, имеющей арифметическое выражение (1/2, 1/3 и т.п.).

Внесенное товарищами имущество, которым они обладали на основаниях, отличных от права собственности, используется в интересах всех участников и составляет наряду с имуществом, находящимся в их общей собственности, общее имущество товарищей (абз.2 п.1 ст.1043 ГК РФ). Следовательно, не все общее имущество товарищей принадлежит им на праве собственности. Иными словами, понятие "общее имущество товарищей" шире понятия "общая собственность участников договора простого товарищества": оно объединяет имущество, находящееся в общей долевой собственности участников, на это имущество право собственности приобретают все товарищи, вне зависимости от того, что вносилось ими в качестве вклада (вещи, имущественные права или иные объекты), а также иное имущество, используемое товарищами совместно, но на которое у участников не возникает права собственности.

Вклад унитарного предприятия либо государственного или муниципального учреждения по своей природе напоминает передачу имущества на праве собственности: внося такой вклад, эти участники, как правило, получают согласие собственника имущества, и в результате совместной деятельности может образоваться общая совместная собственность государства (муниципального образования) и частных юридических или физических лиц. Как разъяснил ВАС РФ в письме от 19 января 1993 г. N С-13/ОП-19ВЯ-21 "Об отдельных разъяснениях ВАС РФ по практике применения законодательства при разрешении споров", частное предприятие вправе предъявить иск о признании права собственности на часть жилого дома, построенного на долевых началах с государственным предприятием. Специфика правового режима общего имущества в данном случае заключается в том, что долей государственного (муниципального) образования одновременно владеет унитарное предприятие - на праве хозяйственного ведения (ст.294-297 ГК РФ) либо учреждение - на праве оперативного управления (ст.296, 298 ГК РФ).

Как было отмечено, обязанность участников договора простого товарищества внести вклад в совместную деятельность имеет исключительное значение для формирования материальной базы договорного объединения. Но момент и порядок внесения такого вклада в законе не определены. В связи с этим возникает вопрос о возможности применения к отношениям простого товарищества норм иных договорных институтов: купли-продажи, если участник в качестве вклада передает имущество в общую собственность; подряда, если участие выражается в проведении подрядных работ; аренды, если имущество передается в пользование, и проч. К сожалению, эта проблема не решена в законодательстве, и на практике приходится применять аналогию закона, чтобы определить, какие условия, касающиеся вкладов, должны быть согласованы участниками для признания договора заключенным, надлежащим ли образом выполнены товарищами обязанности по внесению вкладов в форме передачи имущества в общую собственность, выполнения подрядных работ и т.п. Для предотвращения спорных ситуаций все это должно быть предусмотрено в договоре простого товарищества. Но, как отметил Ю.В. Романец, проблема должна решаться не на практическом, а на законодательном уровне*(14).

В законе не решен и вопрос о внесении участниками договора простого товарищества дополнительных взносов. Как следует из положений ГК РФ, подобная практика не является характерной для договора простого товарищества. Следовательно, если участники решили собрать такие взносы, соответствующие действия должны оформляться отдельным дополнительным соглашением с обязательным решением вопроса об изменении (либо сохранении неизменной) доли участия. В противном случае суд должен будет изменить долю участия того из товарищей, который внес дополнительный взнос в сторону увеличения доли, поскольку вклады товарищей предполагаются равными по стоимости (п.2 ст.1042 ГК РФ), если иное не следует из фактических обстоятельств. В данной ситуации внесение дополнительного взноса, оформленное соответствующим соглашением, и будет для суда тем фактическим, очевидным для всех обстоятельством, явно свидетельствующим об отсутствии равенства вкладов участников.

На практике нередко возникают ситуации, когда кто-либо из товарищей не исполняет своих обязательств по внесению вклада, и разрешить их бывает непросто. В постановлении Президиума ВАС по конкретному делу*(15) был предложен следующий подход. Особенность договора простого товарищества состоит в том, что у сторон имеется обязанность соединить вклады и совместно действовать, но отсутствуют обязательства по передаче чего-либо одним товарищем другому в собственность. Внесение вкладов создает необходимые материальные предпосылки к достижению общей цели, но еще не гарантирует получение желаемого результата. Поскольку подлежащий внесению денежный вклад по договору простого товарищества становится общей долевой собственностью товарищей, сторона по договору не вправе требовать взыскания в принудительном порядке с другой стороны в свою пользу суммы вклада, поскольку это противоречит природе данного договора. Нельзя признать это и способом возмещения убытков. Обязанность товарища объединить свой вклад с другим не является финансовым обязательством перед другим товарищем, поэтому, даже если участники предусмотрят в договоре ответственность каждого из них друг перед другом за невнесение вклада либо внесение его не в срок, например, в виде неустойки, последняя также не будет подлежать взысканию в подобных случаях.

Наличие штрафных санкций, пишет С. Моргунов, "противоречит сущности данного вида договора (достижение общей цели) и тем более не способствует ее достижению, а также опровергается сложившимися обычаями делового оборота по ведению совместной деятельности"*(16). К тому же предполагается, что отношения участников носят лично-доверительный характер.

Однако те же сложности возникают и когда цель совместной деятельности участников уже достигнута, а один из участников так и не исполнил свою обязанность по внесению вклада либо исполнил ее не полностью. Так часто происходит при заключении договоров простого товарищества, целью которых является совместное строительство. Товарищи в таких договорах, как правило, обязаны внести вклад, соответствующий стоимости будущего жилья. И если участник оплатит, т.е. внесет в качестве вклада, стоимость десяти квартир, то ему соответственно должно быть выделено десять квартир в построенном совместно с другими товарищами доме. Но как распределять жилплощадь, если участник оплатил, например, только пять квартир из десяти?

В судебной практике нет однозначного решения этой проблемы. В большинстве случаев суды исходят из определения долей участников в общем имуществе пропорционально фактически внесенному вкладу в совместную деятельность, основываясь на принципах эквивалентности и возмездности. Так, в п.6 информационного письма ВАС РФ от 20 мая 1993 г. N С-13/ОП-167 сказано, что если в процессе строительства жилого дома произошло его удорожание и дольщик по требованию заказчика не перечислил дополнительные суммы, то решение об обязании заказчика передать дольщику квартиры должно быть принято в пределах ранее переданных средств. При этом количество передаваемых дольщику квартир должно определяться исходя из стоимости жилплощади на момент выделения квартир.

Следовательно, при разделе общей собственности участников договора простого товарищества размер их доли определяется в зависимости от величины вклада в совместную деятельность (в нашем примере - в строительство). Аналогичная позиция отражена и в приложении к информационному письму Президиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г. N 56 "Обзор практики разрешения споров, связанных с договорами на участие в строительстве". Согласно п.8, неперечисление стороной по договору на участие в строительстве дополнительных денежных средств при удорожании строительства дает право другой стороне передать в натуре квартиры, стоимость которых эквивалентна взносу участника договора.

Аналогичное правило (выделение доли пропорционально размеру фактических вкладов участников) применяется и при определении долей участников в общем имуществе, возникшем в результате совместной деятельности, если иное не предусмотрено условиями договора. Так, в п.2 приложения к информационному письму Президиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г. N 56 "Обзор практики разрешения споров, связанных с договорами на участие в строительстве" рассмотрено конкретное дело, касающееся такого определения долей. Акционерное общество (далее - АО) обратилось в арбитражный суд с иском к торговому предприятию (далее - ТП) об определении доли в общей долевой собственности трансформаторной подстанции, построенной участниками для совместного использования в рамках договора о совместной деятельности. В соответствии с договором АО оплатило стоимость технической документации и 10% стоимости строительно-монтажных работ, а также предоставило строительную технику, арендованную для этих целей у сторонней организации. ТП оплатило остальную часть работ.

Арбитражный суд первой инстанции признал доли участников договора равными, сославшись на п.1 ст.245 и п.2 ст.1042 ГК РФ. Суд кассационной инстанции отменил это решение и передал дело на новое рассмотрение для установления размеров вкладов участников, указав, что в соответствии со ст.1043 ГК РФ внесенное товарищами имущество и произведенная в результате совместной деятельности продукция признаются их общей долевой собственностью, если иное не установлено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства. В данном случае в договоре отсутствовало условие о порядке определения размера доли каждого участника, а в ходе судебного разбирательства участники возражали против установления равных долей. При таких обстоятельствах суду следовало оценить представленные участниками документы о фактических затратах каждого в процессе создания объекта общей долевой собственности (трансформаторной подстанции) и определить размеры их долей пропорционально величине вкладов, произведя денежную оценку последних.

Но доли участников не всегда определяются пропорционально размеру их вклада в совместную деятельность. Так, при рассмотрении одного из дел ВАС РФ признал необходимым распределить прибыль (полученную от реализации яблок зимних сортов) в соответствии с условиями договора и протоколом о распределении прибыли, несмотря на то что вклад в совместную деятельность одного из участников (предоставление яблок на реализацию) был значительно больше полученной им в результате распределения прибыли, а затраты другого (занимавшегося реализацией товара) несоизмеримо меньше*(17).

В другом случае ВАС РФ посчитал, что факт невнесения платежей, составляющих вклад по договору долевого участия в строительстве, сам по себе не лишает участника договора, не выполнившего указанную обязанность, прав дольщика при распределении построенной жилой площади*(18). Правда, из-за неисследованности правовых оснований заявленного истцом требования, условий участия третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, в строительстве жилого дома и обстоятельств финансирования их доли, а также непривлечения к участию в судебном заседании другого участника договора совместной деятельности Президиум ВАС РФ направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г.Москвы. На наш взгляд, при повторном рассмотрении дела с привлечением всех заинтересованных сторон и исследованием всех необходимых доказательств суд будет вынужден расценить факт невнесения одним из товарищей вклада в совместную деятельность как обстоятельство, препятствующее его участию в распределении построенной жилой площади.

Как было отмечено, при принятии решения суды иногда отступают от принципа эквивалентно-возмездного распределения прибыли, полученной в результате деятельности участников простого товарищества, и принимают во внимание не фактические обстоятельства, связанные с исполнением товарищами своей главной обязанности по внесению вклада, а содержание договора простого товарищества. Такой подход находит поддержку и в литературе.

И.В. Дыбовская, критикуя принцип эквивалентно-возмездного распределения полученной в результате деятельности участников простого товарищества прибыли, указывает, что в случае применения в договорах долевого участия в строительстве названного принципа одна из сторон фактически получает право на одностороннее изменение цены договора. Строители не заинтересованы в скорейшем завершении работ (факт постоянного удорожания строительства общеизвестен), и в результате инвестор вынужден доплатить разницу между первоначальной и окончательной стоимостью объекта либо получить меньшее количество жилой площади - пропорционально вложенным средствам по ценам на момент сдачи дома*(19).

Безусловно, в приведенном суждении имеется рациональное зерно. Но не следует забывать о том, что практически в каждом договоре о совместном участии в строительстве для заказчика и строителей установлены санкции за несвоевременное вложение денежных средств инвестора, срыв сроков строительства и проч. Такой механизм, на наш взгляд, реально помогает предотвращать злоупотребления со стороны указанных лиц. Отдельные же исключения не должны ставить под сомнение сам принцип, отражающий суть гражданско-правовых отношений, их (отношений) эквивалентно-возмездный характер.

К противникам данного принципа относит себя и К.И. Скловский. В частности, он утверждает, что сама природа совместной деятельности не предполагает строгого соблюдения принципа эквивалентности. Наоборот, при последовательном его применении к договору простого товарищества этот договор становится не воплощением совпадения воли сторон, а сводится лишь к вложению участниками средств в строительство (если целью договора простого товарищества является совместное строительство какого-либо объекта)*(20). Естественным следствием такого подхода стало признание участниками совместной деятельности любых лиц, от которых приняты средства, что превратило, как отмечает К.И. Скловский, "наиболее личный, интимный договор классического права в весьма безличный, с высокой степенью отчужденности участников"*(21).

Многое из сказанного справедливо. И все же нельзя не учитывать, что договор простого товарищества, направленный на совместное строительство некоего объекта, преследует только одну цель - создание этого объекта с последующим распределением площади (как жилой, так и нежилой) среди участников. Раздел общего имущества осуществляется в соответствии с принципами разумности и справедливости, для чего и определяются доли участия. Товарищи, как правило, заранее конкретизируют в договоре размер этих долей, в противном случае последние признаются судом равными по стоимости в соответствии с п.2 ст.1042 ГК РФ, если иное не следует из договора или фактических обстоятельств. Но именно в договорах простого товарищества, как правило, "иное" следует из фактических обстоятельств, поскольку вклады участников обычно имеют денежную оценку и несложно установить, надлежащим ли образом были исполнены обязанности по внесению вклада. Специфика отношений совместного строительства такова, что если один или несколько товарищей не вносят свой вклад, то общая цель либо становится недостижимой, либо достигается за счет привлечения дополнительных взносов, которые вынуждены делать остальные участники (как и при удорожании строительства). На этот случай необходим механизм защиты прав участников, понесших дополнительные расходы ради общего блага.

Указанный механизм должен строиться на принципе эквивалентно-возмездных отношений, регулируемых гражданским правом. Перед ним вовсе не ставится цель ограничения свободы договора и превращения договора о совместной деятельности из разряда личных в "весьма безличный", его задача, повторяем, в том, чтобы защитить интересы участников в случае недобросовестного поведения партнеров. Распределение площади построенного объекта (если договор простого товарищества направлен на совместное строительство) пропорционально реальному (фактическому) вкладу участников следует трактовать как меру ответственности недобросовестного участника за ненадлежащее исполнение своей обязанности по внесению вклада в общую деятельность и как способ защиты интересов добросовестных участников договора, внесших свой вклад в совместную деятельность в полном объеме и своевременно.

В литературе было высказано мнение о том, что при возникновении общей собственности по договору простого товарищества следует различать внутренние правоотношения (между участниками договора) и внешние (между участниками договора - собственниками и третьими лицами). Причем первые имеют как вещно-правовой, так и обязательственно-правовой характер, вторые же - только вещно-правовой характер*(22). К сожалению, эта идея не была раскрыта более подробно.

Действительно, правовой режим общего имущества участников простого товарищества отличается от правового режима общего имущества сособственников, когда правоотношения общей собственности возникают не из договора простого товарищества, а по другим правовым основаниям. Особенность внутренних отношений участников-сособственников обусловлена обязательственным характером основания возникновения этой общей собственности. Это проявляется, например, в особенностях защиты права общей собственности, возникшего из договора совместного строительства. Участие в совместной деятельности не дает оснований не только для обязательственных исков участников друг к другу относительно результата этой деятельности (построенного объекта), но и права на виндикационный иск к другим участникам, пока не произведен раздел общего имущества. Участники совместной деятельности могут предъявить друг другу только иск о разделе общего имущества, влекущий за собой прекращение договорных отношений, а также подать в общих интересах виндикационный иск об истребовании общего имущества из владения третьих лиц.

С изложенным тесно связан вопрос об объеме прав и обязанностей участников договора простого товарищества по владению, пользованию и распоряжению общим имуществом. Согласно п.3 ст.1043 ГК РФ, пользование общим имуществом товарищей осуществляется по их общему согласию, а при недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Обязанности товарищей по содержанию общего имущества и порядок возмещения расходов, связанных с выполнением этих обязанностей, определяются договором простого товарищества (п.4 ст.1043 ГК РФ).

На первый взгляд, в данном вопросе нет ничего сложного. Закон устанавливает четкое правило: договор простого товарищества должен предусматривать порядок владения и пользования общим имуществом. Возникают сомнения относительно того, насколько влияет приведенное указание на возможность обратиться в суд. Полагаем, что если участники договора простого товарищества не договорились о порядке пользования общим имуществом, и спор произошел в период действия договора простого товарищества, то установление такого порядка судом (что встречается на практике и закреплено в п.3 ст.1043 ГК РФ) противоречит самой сути отношений простого товарищества, их фидуциарной природе. Если участники не в состоянии решить даже явно не первостепенный вопрос (ведь существуют и более значимые - об общей цели деятельности, размере вклада, порядке ведения общих дел и т.п.), то можно предположить, что вряд ли товарищи смогут достичь главной цели, поскольку для совместной деятельности требуется прежде всего согласие партнеров. Представляется, что отношения простого товарищества - как отношения лично-доверительные, причем не просто доверительные, а направленные на совместное (согласованное) достижение общей цели, - в случае определения судом порядка пользования общим имуществом фактически заканчиваются. В таком товариществе (если договор не будет прекращен ранее истечения срока его действия) достижение цели совместной деятельности практически будет невозможно.

Иным, по нашему мнению, должен быть подход к решению вопроса о возможности распоряжения каждым из товарищей своей долей в общем имуществе. В настоящее время в ГК РФ отсутствует запрет на распоряжение товарищем своей долей в общем имуществе без согласия других участников договора. Каждый участник вправе распорядиться своей долей по общим правилам ГК РФ о порядке распоряжения имуществом, находящимся в общей долевой собственности, т.е. участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с одним лишь ограничением - при ее возмездном отчуждении постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях (ст.246, 250 ГК РФ).

Некоторые авторы называют такое правило "демократической новеллой гражданского права"*(23). Согласно ст.691 проекта Гражданского уложения, внесенного 14 октября 1913 г. в Государственную Думу*(24) Российской империи, товарищ не имел права на отчуждение принадлежащей ему доли в общем имуществе. В советском законодательстве (ст.286 ГК РСФСР 1922 г., п.1 ст.124 ГК РСФСР 1964 г.) содержался запрет на распоряжение долей участника в общем имуществе без согласия остальных участников договора*(25). Таким образом, право участника договора простого товарищества распоряжаться своей долей в общем имуществе без согласия других товарищей действительно является новеллой в российском гражданском законодательстве. Но насколько удачно такое нововведение?

Договор простого товарищества относится к числу фидуциарных соглашений, где личность каждого участника имеет исключительное значение для его партнеров. Граждане вступают в члены такого товарищества не просто для того, чтобы объединить имущество и создать общую долевую собственность, но, главное, для совместного достижения определенной цели. Самостоятельное же распоряжение одного из участников своей долей в общем имуществе без согласия других товарищей связано с заменой этого участника купившим его долю посторонним лицом. Фактически участник отчуждает не только свою долю в общем имуществе, но и передает другому лицу свое право участия в договоре простого товарищества, что ведет к прекращению действия договора и разделу общего имущества в случае, если другие товарищи не согласны с такой заменой участника либо если приобретатель доли не желает участвовать в совместной деятельности и настаивает на выделении доли.

От возмездного отчуждения участником своей доли в праве собственности на общее имущество следует отличать ситуации, связанные с уступкой им своего права на долю в общем имуществе, не влекущую за собой перехода к третьему лицу прав и обязанностей участника договора простого товарищества. Здесь можно говорить о классическом варианте цессии, когда кредитор, уступив свою долю в общем имуществе другому лицу, по-прежнему остается участником совместной деятельности и требует от третьего лица (покупателя) в порядке компенсации оплатить ему стоимость уступаемой доли. На практике часто посредством такой сделки продаются квартиры в еще не построенном жилом доме. В подобных договорах речь идет не о купле-продаже недвижимости, потому что предмет такой сделки еще не существует, а об уступке прав на создаваемую недвижимость, на основании чего вновь привлеченное лицо (покупатель) может требовать регистрации своих прав на построенную жилую площадь.

Тем не менее, уступка права требования по договору о совместной деятельности без согласия всех участников невозможна, поскольку, согласно п.2 ст.388 ГК РФ, без согласия должника не допускается уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет для должника существенное значение. Эта позиция нашла отражение в приложении к информационному письму Президиума ВАС РФ от 25 июля 2000 г. N 56, в п. 4 которого рассмотрено следующее дело. Государственное предприятие (ответчик) заключило с ООО (обществом с ограниченной ответственностью) договор о совместной деятельности, состоящей в изготовлении мебели. ООО закупило необходимое оборудование, расходы на приобретение которого по условиям договора распределяются между участниками поровну. ООО полностью рассчиталось с продавцом оборудования, но не получило компенсации своих затрат от партнера (ответчика) и уступило свое право требования акционерному обществу (АО) по сделке цессии. АО предъявило иск к ответчику о взыскании стоимости приобретенного деревообрабатывающего оборудования.

Постановлением апелляционной инстанции решение суда первой инстанции об удовлетворении иска было отменено и в иске справедливо отказано по следующим основаниям. Право ООО на получение половины стоимости оборудования возникло из договора о совместной деятельности, а не из договора купли-продажи. По договору о совместной деятельности его участники имеют самостоятельные права и обязанности, которые сохраняются до тех пор, пока договор остается в силе. Действие рассматриваемого договора не прекращено, он предусматривает право участника совершать сделки от имени всех участников. По такому договору вклады участников, а также продукция и доходы, полученные от совместной деятельности, являются общей долевой собственностью, владение и пользование которой осуществляется по соглашению всех участников. Поскольку в договоре простого товарищества личность участника имеет существенное значение, уступка требования из него возможна лишь в случае, если она предусмотрена договором или последующим соглашением участников. Учитывая, что в договоре такое условие отсутствовало и ответчик возражал против уступки права требования, апелляционная инстанция обоснованно отказала в иске АО, признав его ненадлежащим истцом.

Иначе следует оценивать ситуацию, когда участник договора простого товарищества передает третьему лицу не только свое право на долю в общем имуществе, но и свои обязанности по внесению вклада в общее имущество товарищества. Здесь происходит замена стороны в обязательстве, на что необходимо согласие всех участников договора (ст.391 ГК РФ). Такое изменение субъектного состава обязательства простого товарищества невозможно без согласия других участников, ибо в данном случае речь идет уже о самой возможности дальнейшего существования договора простого товарищества.

Для характеристики правового режима общего имущества простого товарищества существенное значение имеет вопрос о риске случайной гибели этого имущества. По общему правилу (ст.21 ГК РФ), риск случайной гибели общего имущества несут его сособственники (товарищи) пропорционально доле каждого из них, если иное не установлено законом или договором. В отношении общего имущества товарищества, находящегося у участников на иных основаниях, отличных от права собственности, риск случайной гибели лежит на собственнике имущества, если иное не определено в договоре простого товарищества. На наш взгляд, в каждом конкретном случае товарищи сами должны решать вопрос относительно распределения риска случайной гибели общего имущества, исходя из особенностей своих взаимоотношений, цели деятельности, вкладов каждого. В противном случае будет действовать общее правило, которое не всегда может оказаться справедливым.

Утрата, повреждение, гибель общего имущества влечет за собой дополнительные расходы для участников общей собственности. Порядок покрытия общих расходов и убытков, связанных с совместной деятельностью товарищей, определяется их соглашением. При отсутствии такого соглашения каждый товарищ несет расходы и убытки пропорционально стоимости его вклада в общее дело (ст.1046 ГК РФ). Рассмотрим пример из судебной практики. В 1993 г. был заключен договор простого товарищества о совместной деятельности по строительству площадки в промузле Човью г. Сыктывкара. Один из участников вложил в дело 37 тыс. руб. Считая эту сумму своей долей в общей собственности и не желая впредь сохранять договорные отношения, он потребовал ее взыскания в денежном выражении. Суд отказал ему в иске, посчитав, что вложенные истцом денежные средства и есть его вклад в создание общей собственности, а доля каждого с учетом расходов и убытков участниками не оговаривалась, и ее определение не было предметом данного иска*(26).

Согласно ст.1048 ГК РФ, прибыль, полученная товарищами в результате их совместной деятельности, распределяется пропорционально стоимости вкладов товарищей в общее дело, если иное не предусмотрено договором простого товарищества или иным соглашением товарищей. Соглашение об устранении кого-либо из товарищей от участия в прибыли ничтожно.

Основываясь на данных требованиях закона, Президиум ВАС РФ удовлетворил иск ИЧП "Дискон" о взыскании денежной суммы, составляющей расчетную долю прибыли по договору о совместной деятельности с ТОО "Алит". Как следует из материалов дела, истец выполнил свои обязательства по договору о совместной деятельности в части передачи двух машин марки МБ-50 для расфасовки цемента в мешки. Ответчик не вел обособленный учет, отражающий реализацию продукции, расфасованной на упаковочных машинах ИЧП, и размер полученной при этом прибыли. Следовательно, как справедливо отметил Президиум ВАС РФ, его доводы об отсутствии прибыли и понесенных убытках не могут быть приняты в качестве доказательств по делу. Факт же использования ответчиком оборудования истца материалами дела был подтвержден. При таких обстоятельствах суд первой инстанции правомерно удовлетворил исковые требования ИЧП "Дискон"*(27).

 

Е.М. Щукина

 

"Законодательство", N 1, 2, январь, февраль 2003 г.

 

覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧覧

*(1) Применительно к правовому режиму имущества госпредприятий определение этого понятия см.: Корнеев С. М. Имущественная самостоятельность предприятий в условиях экономической реформы. М., 1969. С.12-13.

*(2) Суханов Е.А. Право собственности и иные вещные права. Способы их защиты. М., 1996. С.32.

*(3) Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 1999. С.167-168.

*(4) Подопригора З.А. Гражданско-правовые проблемы межколхозного сотрудничества. М., 1972. С.22.

*(5) Масляев А.И., Масляев И.А. Договор о совместной деятельности в советском гражданском праве. М., 1988. С.21.

*(6) См.: Романец Ю.В. Договор простого товарищества и подобные ему договоры (вопросы теории и судебной практики) // Вестн. ВАС РФ. 1999. N 12. С.104.

*(7) Скловский К.И. Указ. соч. С. 173.

*(8) См.: Зимилева М.В. Общая собственность в советском гражданском праве // Учен. записки ВИЮН. М., 1941. Вып. 2. С.5-6; Генкин Д.М. Право собственности в СССР. М., 1961. С.131; Суханов Е.А. Лекции о праве собственности. М., 1991. С.166; Он же. Право собственности и иные вещные права. Способы их защиты. С.32; и др.

*(9) См.: Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права (по изд. 1907 г.). М., 1995. С.214; Маркова М.Г. Понятие и содержание права общей собственности // Очерки по гражданскому праву. Л., 1957. С.82-83; Мананкова Р.П. Правоотношение общей долевой собственности по советскому законодательству. Томск, 1977. С.22-23.

*(10) См.: Каськ П.П. Понятие и виды общей собственности // Учен. записки Тартуского ун-та. Тарту, 1978. Вып.452. С. 18 и след.; Мисник Н.Н. Правовая природа общей собственности // Правоведение. СПб., 1993. N 1.

*(11) Коваленко Н.И. Право общей собственности // Гражданское право: Учебник / Отв. ред. проф. Е.А. Суханов. М., 1998. Т. 1. С. 579-580.

*(12) Украинский Р.В. Распоряжение долей общего имущества товарищей (общая долевая собственность и договор о совместной деятельности) // Законодательство. 1998. N 8. С.29.

*(13) См.: Там же.

*(14) Романец Ю.В. Система договоров в гражданском праве России. М., 2001. С.131-132.

*(15) См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 8 августа 2000 г. N 7274/99.

*(16) Моргунов С. Когда в товарищах согласья нет // Бизнес-адвокат. 1999. N 24. С.6-7.

*(17) См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 1996 г. N 5521/95.

*(18) См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 24 марта 1998 г. N 6592/97.

*(19) См.: Защита прав предпринимателей арбитражными судами (конференция, организованная Институтом Адама Смита) // Государство и право. 1997. N 2. С.58-59.

*(20) См.: Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 1999. С.412-414.

*(21) Там же. С.413.

*(22) См.: Червоный Ю.С. Особенности правоотношений общей собственности, возникающей в результате договора о совместной деятельности // Актуальные проблемы юридической науки на этапе развитого социализма. Харьков, 1985. С.31-32.

*(23) См., напр.: Завидов Б. Особенности возмездных договоров // Право и экономика. 2000. N 10. С.4.

*(24) См.: Обязательственное право. Книга V Гражданского Уложения. Спб., 1914. С.115.

*(25) Аналогичная норма имеется и в _ 719 Германского гражданского уложения (см.: Гражданское уложение германской империи / Пер. с нем. Спб., 1898. С.147).

*(26) См.: Князева Г.А. О практике рассмотрения споров о защите права собственности, в том числе по договорам простого товарищества и долевого участия в строительстве // Вестн. ВАС РФ. 2000. N 3. С.48.

*(27) См.: Постановление Президиума ВАС РФ от 4 февраля 1997 г. N 4017/96.

 


 

 
главная | события | о сайте | информация | предложение | форум | почта | гостевая книга  | процесс | статьи | комментарии | законодательство | технологии | личный опыт | на обозрение | за рубежом | документы  | архив | управление | ссылки | практика | банкротство  | профессия  | лица | разное

Author information goes here.
Copyright ゥ 2003 by Mihail   All rights reserved

瑩 琺