M&A

 

 

СТАТЬИ

 

 

 

ГЛАВНАЯ

СОБЫТИЯ

ИНФОРМАЦИЯ


СТАТЬИ

КОММЕНТАРИИ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО

ТЕХНОЛОГИИ

ЛИЧНЫЙ ОПЫТ

ЗА РУБЕЖОМ

ДОКУМЕНТЫ

ПРОЦЕСС

ПРАКТИКА

НА ОБОЗРЕНИЕ


УПРАВЛЕНИЕ

БАНКРОТСТВО

ПРОФЕССИЯ

ЛИЦА

РАЗНОЕ

АРХИВ


ССЫЛКИ

ГОСТЕВАЯ КНИГА


О САЙТЕ

ПРЕДЛОЖЕНИЕ

ФОРУМ

ПОЧТА

 

 

Вопросы реализации Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Галина Владимировна ДЕГТЕРЕВА,
первый заместитель председателя Арбитражного суда Удмуртской Республики

Арбитражная практика
№ 8, 2003

АПК РФ 2002 г. отнес к компетенции арбитражных судов споры между акционерами и акционерными обществами, участниками иных хозяйственных обществ и товариществ, вытекающие из деятельности последних, за исключением трудовых. Названные споры рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются данные участники субъектами предпринимательской деятельности или физическими лицами. Общества с ограниченной ответственностью - разновидность хозяйственных обществ. Поэтому из буквального толкования ст. 33 АПК РФ следует, что к компетенции арбитражного суда относятся споры между участниками таких обществ, вытекающие из деятельности общества. Но как же быть со спорами, возникающими между участником и обществом?
Чтобы правильно ответить на поставленный вопрос, необходимо обратиться к правоотношениям, которые складываются в обществе. Анализ норм ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" позволяет сделать вывод, что все споры, где ответчиком выступает общество, представляют собой споры между участниками. Так, обжалуя решение общего собрания, участник привлекает в качестве ответчиков не участников, проголосовавших за обжалуемое решение, а общество, которое выражает в данном случае их интересы.
Поэтому не вызывает сомнения, что к спорам, подведомственным арбитражному суду, вне зависимости от субъектного состава участников относятся иски о признании недействительными решений общих собраний, совета директоров, генерального директора, коллегиального исполнительного органа (ст. 43 Закона), о признании недействительными крупных сделок и сделок с заинтересованными лицами (ст. 45 и 46 Закона).
В Законе есть определенная группа исков, рассмотрение которых в суде с учетом формулировки п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ ставится под сомнение. Прежде всего это касается исков об исключении участника из состава участников общества по ст. 10 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". На первый взгляд рассмотрение данного иска именно в арбитражном суде не вызывало сомнения. Здесь и истцом, и ответчиком выступают участники, что классически повторяет схему участников спора, предусмотренную в п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ. Истцом по такому делу является участник или группа участников, владеющих десятью и более процентами акций, ответчиком - участник, который подлежит исключению из общества. Общество в данном споре должно быть привлечено лишь в качестве третьего лица без самостоятельных требований. Принятое решение затронет его интересы, поскольку потребует от общества внесения соответствующих изменений в учредительный договор.
Однако в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 09.12.2002 № 11 указывается, что "споры между участниками хозяйственных товариществ и обществ, если хотя бы один из них является гражданином, не имеющим статуса индивидуального предпринимателя, не подлежат рассмотрению в арбитражном суде, за исключением случаев, когда указанные споры связаны с предпринимательской или иной экономической деятельностью указанных хозяйственных товариществ и обществ".
В этой связи ряд судей и участников процесса делают вывод, что применительно к ст. 10 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" подведомственность спора определяется по общим правилам, исходя из субъектного состава участников, и если истцом и ответчиком выступают участники, не имеющие статус юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, следует обращаться в общий суд.
Правильно ли это? Думаю, что нет. По своей правовой природе отношения участия в хозяйственных обществах направлены прежде всего не на управление обществом, а на извлечение дополнительной прибыли. Учреждая общество и внося определенные вклады, участники общества в первую очередь ожидают прибыль от своих вложений. Следовательно, данные отношения относятся к предпринимательским.

В подтверждение можно сослаться на доводы Т. В. Кашаниной по рассматриваемому вопросу, которая считает, что центральное и доминирующее место в предмете предпринимательского права занимают корпоративные отношения. И это не только и не столько отношения между самостоятельными в имущественном и хозяйственном плане подразделениями (филиалами, представительствами). Прежде всего это разнообразные отношения внутри корпорации как единого и целостного образования, в котором объединены такие разноплановые категории людей, как собственники, управляющие, наемные работники1.
Т. В. Кашанина отмечает, что внутрикорпоративные отношения делятся на несколько видов. Самыми важными из них являются отношения по управлению капиталами, находящимися в распоряжении корпорации. По мнению Е. А. Суханова, "в основе корпоративных отношений лежат экономические отношения коллективной собственности, т. е. отношения по присвоению материальных благ группой лиц"2 .
Возможность членов корпоративной организации участвовать в управлении ею, получать информацию о ее деятельности является не чем иным, как специфическим проявлением экономических отношений коллективной собственности, обусловленной той правовой формой, которая определяется как организация корпоративного типа. Таким образом, в основе всех корпоративных отношений лежат экономические отношения собственности, что подтверждает вывод об имущественной природе данных отношений3.
Управление капиталами невозможно без эффективной работы общества, чему могут препятствовать отдельные участники. Для этого и была введена ст. 10 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", позволяющая исключить из числа участников лиц, грубо нарушающих свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делающих невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняющих. Именно необходимость продолжения эффективной работы общества вынуждает участников идти на такой шаг, как исключение конкретного участника. Ведь его деятельность ставит под угрозу остановки предпринимательскую деятельность общества, а следовательно, собственные предпринимательские интересы его участников.
Если принять другую точку зрения, целый ряд корпоративных споров не будет подведомствен арбитражному суду. Например, иски, обеспечивающие право участника на информацию. Они формально тоже не будут связаны с экономической и предпринимательской деятельностью общества. Значит, если истцом выступает физическое лицо, спор не будет подведомствен арбитражному суду. Под эту же категорию попадут иски участников - физических лиц о выплате им части чистой прибыли.
Каковы последствия такого подхода? Одни и те же дела будут рассматриваться двумя судами. Как и раньше, может возникнуть ситуация, когда иск физического лица об исключении участника из состава общества будет рассматривать общий суд, аналогичный иск к тому же участнику, предъявленный юридическим лицом или индивидуальным предпринимателем, - арбитражный суд.
Результатом рассмотрения могут быть два взаимоисключающих решения. Если первым решение вынесет общий суд, в силу ч. 3 ст. 69 АПК РФ оно будет обязательно для арбитражного суда. В то же время решение арбитражного суда не будет обязательным для общего суда. Поскольку согласно ч. 3 ст. 61 ГПК РФ для суда общей юрисдикции такое решение освобождает от доказывания, если участник процесса участвовал в деле, которое было разрешено арбитражным судом. Истец же по такому делу в общем суде будет иным.
Аналогичная проблема возникнет при рассмотрении иска о признании недействительным решения общего собрания о прекращении полномочий генерального директора общества. В силу п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.01.2003 № 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" иск генерального директора, имеющего статус участника ООО, о признании недействительным решения общего собрания о досрочном прекращении его полномочий отнесен к трудовым спорам и подведомствен общему суду.
В то же время иск другого участника о признании недействительным того же решения подведомствен арбитражному суду. Итог: возможность принятия разных решений по одному и тому же спору.
Подобный подход не будет согласовываться и с нормами материального права, ведь иск о восстановлении на работе по Трудовому кодексу РФ может быть предъявлен в течение одного месяца, а иск о признании недействительным решения общего собрания - в течение четырех месяцев. Общий суд, рассматривая данный спор как трудовой, неизбежно будет проверять не только законность процедуры собрания, но и обоснованность прекращения трудового договора.
Полагаю, более правильно было бы отнести к компетенции арбитражного суда корпоративный спор - о признании недействительным решения общего собрания, а к компетенции общего суда - о восстановлении на работе и выплате соответствующей компенсации, ведь трудовые отношения возникают из трудового контракта, а не из решения общего собрания. Досрочное же прекращение полномочий генерального директора с трудовым контрактом не связывается. В силу ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" данные полномочия могут быть прекращены безосновательно.
Изложенный подход содержится и в законодательных актах других стран. Так, в соответствии с французским законодательством директор общества может быть отстранен решением общего собрания до истечения срока его полномочий без объяснения причин "увольнения от должности". Однако в судебной практике это положение уточнено указанием на то, что такое "беспричинное и досрочное" отстранение от должности может быть произведено таким образом, чтобы оно не причиняло вреда деловой репутации директора4.
Все это свидетельствует о том, что вывод об отнесении спора о признании недействительным решения общего собрания о прекращении полномочий директора к трудовым не бесспорен.
Проблемным остается вопрос о подведомственности споров о выплате действительной доли. В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 33 АПК РФ для рассмотрения корпоративного спора в арбитражном суде истец должен подтвердить свой статус участника общества. Согласно ст. 26 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник теряет такой статус с момента подачи заявления о выходе, в то время как выплата доли должна быть произведена в течение шести месяцев с момента окончания финансового года, в котором было подано заявление о выходе.

Таким образом, обращаясь в суд при неисполнении обществом данного обязательства, гражданин или юридическое лицо уже не являются участниками общества. Формально этот спор будет подведомствен арбитражному суду только по правилам ст. 27 АПК РФ, если истцом по делу выступит юридическое лицо. Но существует и другая точка зрения, которая основана на содержании указанного правоотношения. Ведь право на выдел доли возникает из прав участия в обществе, а определение размера доли связано в конечном итоге с предпринимательской деятельностью общества.
Действие АПК РФ уже выявило достаточно большой круг вопросов, связанных с применением норм ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", которые требуют разрешения либо путем внесения изменений в законодательные акты, регулирующие правовое положение обществ, либо путем судебного толкования.
Согласно ст. 139 АПК РФ мировое соглашение может быть заключено сторонами по любому делу, если иное не предусмотрено АПК и иным федеральным законом. Возникает вопрос о возможности заключения мировых соглашений по корпоративным спорам и спорам о выплате доли при выходе участников представлением, например, отступного.
Так, в ходе рассмотрения иска участника о признании недействительным решения общего собрания стороны приносят в суд мировое соглашение, содержанием которого является отказ от иска при условии выплаты ответчиком (обществом) определенного размера денежной компенсации. Либо при рассмотрении спора об определении действительной доли участников составляется соглашение, из которого видно, что сумма, предлагаемая обществом к выплате, во много раз превышает реальную действительную стоимость. При рассмотрении иска об исключении участника стороны составляют мировое соглашение, по которому участник признает иск, но получает при этом отступное в виде денежной компенсации. Встает вопрос: необходимо ли согласование подобных соглашений с участниками общества, ведь в этих случаях явно могут быть нарушены их права и законные интересы.
В соответствии со ст. 45 и 46 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" крупные сделки и сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, могут быть признаны недействительными по иску либо общества, либо его участника. При обращении с подобным иском участника ответчиками неизбежно выступают само общество и другая сторона в сделке. Возможно ли в данном случае приведение двух ответчиков в первоначальное положение? Исходя из норм ст. 171, 320 АПК РФ в качестве взыскателя надлежит указать истца. В рассматриваемом же споре нам придется обязать совершить определенные действия одного должника в отношении другого должника.

Аналогичный вопрос встает в ходе применения п. 5 ст. 44 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", в силу которого участник вправе обратиться с иском о возмещении убытков не ему лично, а обществу членом совета директоров, единоличным исполнительным органом, членом коллегиального исполнительного органа или управляющим. Такие иски в литературе получили название косвенных (производных) для обоснования права на обращение с подобным иском. Ведь в силу ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и интересов.
В защиту же не своих интересов согласно ч. 2 ст. 4 АПК РФ могут обратиться только лица, предусмотренные в Кодексе. Они перечислены в ст. 52 и 53 АПК РФ, участники общества в них не названы. Поэтому чтобы обосновать право на иск такого лица, указывается на его производный (косвенный) интерес в исходе дела. Это неоспоримо, поскольку возвращая обществу отчужденное имущество, возмещая убытки, участник повышает экономическую эффективность работы общества, а следовательно, увеличивает свои собственные шансы в получении дополнительных доходов, увеличении своей доли, размера ликвидационной квоты.
Вместе с тем само по себе обоснование права на иск не решает вопрос о формулировке резолютивной части решения, об исполнительном листе по указанному делу. Возможно, в таких исках общество должно быть не ответчиком, а третьим лицом на стороне истца. Но осуществимо ли в этом случае взыскание в пользу третьего лица?

На мой взгляд, более правильной и соответствующей нормам АПК РФ является точка зрения Г. Л. Осокиной. Анализируя такой же иск акционера, она указывает, "что право акционера на предъявление иска о возмещении причиненных АО убытков есть предусмотренное соответствующими правовыми нормами право выступать от имени и в интересах АО, т. е. право быть его судебным (корпоративным) представителем"5.
Участник общества выступает в подобных исках в защиту общего корпоративного интереса, а следовательно, в защиту корпорации в целом. Поэтому правильнее считать истцом по данному иску общество, представительство которого в суде осуществляет не руководитель, а его участник, чьи полномочия основаны на законе.
Много вопросов возникает при подтверждении прав истца как участника общества в случае предъявления корпоративного иска. В соответствии со ст. 12 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" состав участников общества определяется по учредительному договору. Кроме того, сведения о размере и номинальной стоимости доли каждого участника являются существенным условием устава. Для изменения состава участников необходимо внести изменения в учредительные документы.
Согласно п. 4 ст. 12 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" изменения, внесенные в учредительные документы общества, приобретают силу для третьих лиц, а следовательно, и для суда с момента их государственной регистрации. Если в процессе рассмотрения дела суд установит, что соответствующие изменения не вносились и не регистрировались, может ли он констатировать, что истец утратил свои права участника в силу закона?
Так, участник обращается с иском о признании недействительным решения общего собрания. В ходе рассмотрения дела суд изучает учредительные документы, зарегистрированные в установленном законом порядке, и устанавливает, что истец является участником. Ответчик, возражая против удовлетворения иска, ссылается на утрату им статуса участника применительно к п. 3 ст. 23 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".
Истец к установленному сроку не оплатил свою долю в уставном капитале, значит, правовых оснований для обжалования решения у заявителя не имеется. Участие невозможно без внесения в уставный капитал соответствующей денежной компенсации.
В силу п. 7 ст. 23 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" доля участника в этом случае автоматически переходит к обществу с момента истечения срока внесения вклада либо представления компенсации, предусмотренной п. 3 ст. 15 Закона. Но прекращается ли автоматически право участия? Как показывает практика, эти участники всегда принимали участие в общих собраниях, допускались к голосованию и впервые данный вопрос был поднят обществом только при рассмотрении конкретного иска об обжаловании решения органа управления.
Представляется более правильным считать таких лиц участниками до тех пор, пока не будут внесены изменения в учредительные документы. В противном случае судебной практикой будет подтверждено отсутствие необходимости внесения соответствующих изменений в учредительные документы, особенно в учредительный договор. Это будет противоречить как п. 1 ст. 450 ГК РФ, так и ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц".
Нельзя забывать, что этим могут быть нарушены права контрагентов ООО и ряда госорганов, перечисленных в Приложении № 4 к Правилам ведения Единого государственного реестра юридических лиц, поскольку сведения, которые включаются в названный реестр, содержат данные об учредителях. Кроме того, указанный подход способен вызвать и другие негативные последствия, в частности могут быть обжалованы все предыдущие решения собрания, за которые голосовал такой участник, поставлен вопрос о незаконности получения им части прибыли и т. п.
Аналогичный вопрос возникает и при уступке доли. Согласно п. 6 ст. 21 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" общество должно быть письменно уведомлено о состоявшейся уступке доли с предоставлением доказательства такой уступки. Приобретатель доли осуществляет права и несет обязанности участника общества с момента уведомления. Не вызывает сомнения, что для внутрикорпоративных отношений эта норма применима. Но должен ли суд признать за данным приобретателем права участника до внесения соответствующих изменений в уставные документы?
Еще один вопрос, который встал перед судами в связи с передачей им дел указанной категории, - вопрос о возможности распространения порядка рассмотрения дел, предусмотренных главой 24 АПК РФ, на споры о признании недействительными решений общих собраний, совета директоров, исполнительных органов общества. Поводом послужил п. 8 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 № 6/8, в соответствии с которым для удовлетворения подобного иска необходима совокупность двух условий: во-первых, несоответствие закону, нормативному акту и, во-вторых, нарушение прав и интересов заявителя, что соответствует ч. 1 ст. 198 АПК РФ.
Однако следует учитывать, что глава 24 входит в раздел III АПК РФ. Значит, особенности распространяются только на рассмотрение дел, возникающих из административных и публичных отношений. Относятся ли управленческие отношения в ООО к административным?
Повод сомневаться в этом, безусловно, есть. В подобных отношениях отсутствует основополагающий принцип - равенство участников. Управленческие отношения в обществе строятся на принципе подчинения меньшинства большинству. Но это не дает оснований считать, что данные отношения относятся к административным. В них не участвует субъект управления, отсутствует соподчиненность воль, они не связаны со сферой исполнительной власти, не выражают прямо или косвенно волю и интересы государства.
На особый характер корпоративных отношений указывают А. П. Алехин, А. А. Кармолицкий, Ю. М. Козлов, подчеркивая, что отношения в сфере функционирования негосударственных формирований, где "превалирует воля и интересы членов данных объединений, не относятся к предмету административного права"6. На отнесение управленческих отношений к гражданским прямо указывает и п. 8 Постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.07.96 № 6/8. Все это позволяет сделать вывод о невозможности распространения на указанные споры ст. 198-199 АПК РФ.

1. Кашанина Т. В. Корпоративное право. М.: Изд-я группа НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 49.
2. Суханов Е. А. Лекции о праве собственности. М., 1991. С. 86.
3. Степанов П. В. Корпоративные отношения в гражданском праве. СИС "Гарант".
4. Бушев А. Ю. Скворцов О. Ю. Акционерное право. М.: ЗАО "Бизнес-школа "Интел-Синтез", 1997. С. 82.
5. Осокина Г. Л. Иск (теория и практика). М.:Городец,2000. С. 105.
6. Алехин А. П., Кармолицкий А. А., Козлов Ю. М. Административное право Российской Федерации. М., 1998. С. 24.

 

 


 

 
главная | события | о сайте | информация | предложение | форум | почта | гостевая книга  | процесс | статьи | комментарии | законодательство | технологии | личный опыт | на обозрение | за рубежом | документы  | архив | управление | ссылки | практика | банкротство  | профессия  | лица | разное

Author information goes here.
Copyright © 2003 by Mihail   All rights reserved

карта сайта